http://ross.ariy.org/

Кто не слышал о монголо-татарском нашествии? Кочевые орды монголо-татар, нахлынув из глубин Азии, разорили Русь и на двести с лишним лет установили тяжкое иго. Так, по крайней мере, утверждают историки. Но при чтении летописей оказывается, что не всё так уж просто. Дело в том, что обычным временем набегов кочевников было конец лета - начало осени. То есть тот период, когда ещё есть подножный корм для лошадей. Рассчитывать на захваченный фураж не приходится, так как слишком мало вероятно, что он уцелеет от пожара во время штурма города. В отличие от кочевников, русские ходили в походы как раз зимой. На это было несколько причин. Во-первых, не отвлекаются от сельскохозяйственных работ смерды. Во-вторых, по зимним дорогам передвигаться в лесах куда как удобнее. Проблема продовольствия не стояла, так как его везли с собой в обозе. А в случае нехватки всегда можно подвезти из тех запасов, что лежат в своих городах. Так вот, татары вторглись на Русь как раз зимой:

 

«На зиму придоша от восточные страны на Рязаньскую землю лесомъ безбожнии Татари» Лаврентьевская летопись 1237г.

«Того же лета на зиму приидоша о восточныя страны на Рязаньскую землю лесомъ безбожнии Татарове со царём Батыем» Суздальская летопись 1237г.

«Того же лета на зиму придоша от восточные страны на Рязаньскую землю лесомъ безбожнии татар» Троицкая летопись 1237г.

Мало того, что татары вторгаются зимой, так они ещё и идут лесом, что совсем уж не свойственно кочевникам, от набегов которых население как раз в лесах обычно и пряталось. Мы ещё вернёмся к этой проблеме, а сейчас постараемся восстановить ход нашествия, как оно описано в летописи. Пользоваться будем, прежде всего, пятью наиболее ранними летописями: Лаврентьевской - ЛЛ, Ипатьевской - ИЛ, Суздальской - СЛ, Новгородской Первой - НПЛ, и Троицкой - ТЛ.

«И пришедшее сташа первое станом ту Онузле и взяша ю и оттоле послаша послы свои» СЛ 1237г.

«И первое пришедшее сташа о Нузле и взяша ю и сташа станом ту» НПЛ 1237г.

Локализация таинственной Нузлы задача весьма проблематичная. Существует мнение, что это река, однако оно опровергается весьма чётким указанием на взятие татарами Нузлы. То есть перед нами некий город или крепость. Кроме Нузлы, как место нахождения татар упоминается некий Воронеж. К нему, по сообщению НПЛ, выступают рязанские князья, чтоб не пустить татар к городам рязанской земли. В СЛ фигурирует тот же самый Воронеж, но с указанием что рязанские князья к нему не выступили. Очень соблазнительно увидеть в здесь реку, левый приток Дона. Тем более что в «Повести о Разорении Батыем Рязани» прямо сказано «река Воронеж». Однако эта повесть произведение весьма позднее и изобилующее ошибками и анахронизмами. А в летописи сказано не «на Воронежь», а «въ Воронежь». То есть речь, как и в случае с Нузой, идет о населённом пункте. Причём город Воронеж вовсе не обязан находиться на реке Воронеж. Существует же село с таким названием на Украине в Сумской области. Так что для локализации этого объекта придётся рассматривать данные летописей о вторжении татар в рязанскую землю. Однако они весьма противоречивы.

«И начаша воевати землю Рязаньскую и плениша ю до Проньска» СЛ 1237г.

Это ещё до падения Рязани. Пронск к югу от Рязани, а значит именно с юга татары к Рязани и подошли. То есть город Воронеж где-то в районе реки Воронеж. Однако откроем Ипатьевскую летопись:

«И взяша градъ Рязань копьемь изведшее на льсти князя Юрья и ведоша Прыньску» ИЛ 1237г.

Сначала Рязань, потом Пронск. Выходит, татары идут не с юга, а с востока. Согласовать эти сведения без привлечения дополнительной информации, не представляется возможным. И такая информация есть. В 1237г. Булгарию и Башкирию посетил венгерский монах доминиканец Юлиан. В своём письме он сообщает следующее:

«Ныне же, находясь на границах Руси, мы близко узнали действительную правду о том, что всё войско, идущее в страны запада, разделено на четыре части. Одна часть у реки Итиль на границах Руси с восточного края подступила к Суздалю. Другая же часть в южном направлении уже напала на границы Рязани, другого русского княжества. Третья часть остановилась против реки Дона, близ замка Воронеж, так же княжества русских» № 14 (стр.27-28)

Получается, что против Рязани действовало два татарских войска. Одно, действительно, наступало с юга из района Воронежа. А вот где находилось второе… Юлиан помещает его на втором месте, то есть между тем, что стояло у Воронежа, и тем, что готовилось выступить на Суздаль. Значит, попадаем в район к востоку от Рязани. И здесь стоит вернуться к вопросу о Нузле. Строго говоря, нет особых оснований считать что этот город находился рядом с Воронежем. Часть историков вообще отождествляет его с Наровчатом в мордовской земле. От этого города, между прочим, идёт к Рязани весьма удобная дорога по долине Мокши. Верно такое отождествление или нет - не принципиально. Второе войско татар размещалось где-то в этом районе.

Смысл разделения сил становится ясен из анализа действия третей татарской армии. Она грабит рязанские области, но не отвлекается на осаду городов. Татары откровенно выманивают рязанскую рать в поле. И это им удаётся. Объединённые дружины Рязанского, Муромского и Пронского князей выступают к Воронежу. Навряд ли рязанцы решились бы на эту авантюру, имея перед собой всё татарское войско. А вот против части сил - решились. Ранние летописи молчат об этой битве. Только НПЛ сообщает о выступлении князей к Воронежу, но при этом саму битву не упоминает. Описание с прямо-таки эпическим размахом грандиозной сечи из «Повести о разорении Батыем Рязани» можно в расчёт не принимать по причине явных анахронизмов. Среди павших в битве названы Юрий Игоревич, Давыд Игоревич Муромский и Всеволод Игоревич Пронский. В действительности же Юрий Игоревич погиб во время взятия татарами Рязани, о чём сообщает СЛ и НПЛ. Давыд Игоревич Муромский и Всеволод Игоревич Пронский - личности мифические. Князем Муромским в 1237г. был Юрий Давыдович. Его отец Давыд Юрьевич умер ещё в 1228г. Князем Пронским был Всеволод Михайлович. Оба они погибли в 1237г. Никоновская летопись тоже сообщает о битве. Но не указывает место. СЛ утверждает что князья «не пустячи (татар) к городомъ и не ехаша противъ имъ въ Вороняжь». Скорее всего, рязанцы выступили к Воронежу, но по пути узнали о вторжении главных сил татар с востока. Вернуться в Рязань князья не успели и вынуждены были принять бой в поле у города. НПЛ содержит интересный текст:

«Тогда же иноплеменьници погани оступиша Рязань и острогомъ оградиша и. Князь же Рязанскыи Юрьи затворися в граде с людьми. А князь Романъ Ингъворовиць ста битися противу их съ своими людьми» НПЛ 1237г.

При традиционной трактовке не понятно, зачем Роману выходить из города в поле. Если же принять что именно Роман возглавлял рязанскую дружину, выступившую к Воронежу - тогда всё становится на свои места. Татары уже успели обложить Рязань. Вернувшиеся полки вынуждены принять битву в поле. После поражения Роман с остатками рязанской дружины отступает к Коломне.

Татары осадили Рязань 16 декабря 1237г. Город продержался пять дней и пал 21 декабря.

До сих пор все события были вполне логичны. Но вот дальше начинаются странности. В том, что великий князь Владимирский Юрий не пришёл на помощь рязанцам, не смотря на их просьбы - ничего удивительного. Летопись определяет его позицию чётко: «хоте самъ особе брань створити». По логике, пока татары громят рязанскую землю, Юрий должен собирать полки, призвать вассальных князей, и встречать врага на границах своей земли со всеми силами. И действительно, под Коломну выступает рать, во главе с сыном Юрия Всеволодом. Однако состав этой рати вовсе не так впечатляющ, как можно было бы ожидать. Никто из подручных князей к Коломне не пришёл. Причём дело вовсе не в их отказе. Василько Константинович Ростовский впоследствии без возражений явился в стан к Юрию на реку Сить. А это значит, что под Коломну Василька просто не позвали. Но это её не всё. Даже собственно великокняжеские полки не были собраны все. Юрий лишь позднее, став станом на Сити, «нача совокупляти вои противу Татаровъ».

Наиболее полный рассказ о битве при Коломне содержится в Суздальской летописи:

«Поиде Всеволодъ сынъ Юрьевъ внукъ Всеволожь и князь Романъ и Новогородци съ своими вои изъ Володимера противу Татаромъ. Князь же Юрьи Володимерьскии тогда посла Еремея Глебовича въ стороже воеводою и сняся съ Всеволодомъ и Романомъ. И оступиша ихъ Татарове у Коломны. И бишася крепко и бы сеча велика и прогнаша ихъ к надолбом. И ту убиша князя Романа а у Всеволода воеводу его Еремея а иные много мужи побиша. А Всеволодъ в малой дружине прибежа в Володимерь. А Татарове же поидоша къ Москве и взяша Москву» СЛ 1237г.

Сразу стоит отметить одну ошибку переписчика, восстанавливаемую по Софийской Первой летописи. Вместо «и князь Романъ и Новогородци» следует читать «и князь Романъ Ингворовичь». Есть ещё и чисто фактическая ошибка. Роман, отсупавший от Рязани, никак не мог вместе с Всеволодом выступить из Владимира. Но нас больше интересует Еремей Глебович. Существует мнение, опирающееся на Татищева, что сторожа Еремея послана не Юрием, а его сыном Всеволодом. То есть это передовой отряд стоящей под Коломной рати. Однако, и в СЛ, и в других летописях совершенно чётко утверждается, что Еремей послан Юрием. Причём в НПЛ именно Еремей сносится с Романом Игоревичем. Возникает странная ситуация. Сначала к Коломне отправлен один Всеволод. Потом Юрий отправляет ещё и Еремея со сторожей. И опять-таки из Владимира. А ведь ещё какую-то часть владимирской дружины Юрий оставил у себя. Получается первоначально Всеволод приходит под Коломну с совсем уж незначительным отрядом. Если только согласится, что он шёл из Владимира. Дело в том, что ни в ЛЛ, ни в ТЛ, ни в ИЛ город, из которого выступил Всеволод, не назван. А в НПЛ вообще нет упоминания об участии Всеволода в Коломенской битве. Зато есть очень интересное описание нашествия 1237г у Рашид ад-Дина:

«Осень упомянутого года все находившиеся там царевичи сообща устроили курилтай и, по общему соглашению, пошли войной на русских. Бату, Орда, Гуюк-хан, Менгу-каан, Кулкан, Кадан и Бури вместе осадили город Арпан и в три дня взяли. После они овладели городом Ике. Кулкану была нанесена там рана, и он умер. Один из русских эмиров, по имени Урман, выступил с ратью, но его разбили и умертвили. Сообща в пять дней взяли так же город Макар и убили князя города, по имени Улайтимур. Осадив город Юргия Великого, взяли в восемь дней. Они ожесточённо дрались. Менгу-каан лично совершал богатырские подвиги, пока не разбил их. Город Переяславль, коренную область Везислава, они взяли сообща в пять дней. После этого монголы ушли оттуда, порешив на совете идти туменами облавой и всякий город, крепость и область, которые им встретятся, брать и разрушать». «Повествование об Угэдэй-каане» 2

Везислав, владевший Переяславлем - это, конечно же, Всеволод. С этим согласны практически все исследователи. Но в 1237г. в Суздальской земле было только два Всеволода - интересующий нас Всеволод Юрьевич и Всеволод Василькович, сын Василька Константиновича Ростовского. Один из них и был князем Переяславльским, а, следовательно, этот город был отобран Юрием у своего брата Ярослава. Крайне сомнительно чтоб сделано это было в пользу внучатого племянника, а не родного сына. Запомним этот факт на будущее, а сейчас вернёмся к Коломенской битве. Получается, что Всеволод приходит туда со своей собственной, переяславльской дружиной. И только потом Еремей приводит владимирцев и ссылается с Романом Игоревичем. Что же за событие так повлияло на Юрия, что он не только передумал действовать отдельно от рязанцев, но ещё и усилил стоявшие под Коломной полки? Сам факт падения Рязани? Сомнительно. Отказывая рязанцам в помощи и намереваясь «особе брань створити», Юрий, естественно, держал в уме и такой вариант развития событий. Однако ограничился выдвижением к Коломне Всеволода с переяславцами. И вдруг столь резкая перемена… Оставим пока это вопрос. Нас ждёт ещё много подобных загадок. Вернёмся к битве. Уже упоминавшийся Рашид ад-Дин сообщает, что в ней погиб Кулкан, младший сын Чингизхана. Ханы в первых рядах не сражаются. Гибель Кулкана означает что под Коломной по крайней мере один татарский тумен был разбит в дребезги. А ведь противостояли татарам не столь уж и значительные силы: остатки рязанских полков, часть владимирской дружины, и переславльская дружина. Последняя тоже не могла быть большой по численности, так как многие ушли с Ярославом в Новгород в 1233г. И этих сил хватило для нанесения татарам весьма существенного урона. А если бы Юрий собрал все силы Суздальской земли? Однако же не собрал. А ведь времени было более чем достаточно. Рязань татары осадили 16 декабря, следовательно, рязанское посольство к Юрию было отправлено ещё раньше. Дату Коломенской битвы - 1 февраля - приводит только Татищев. Однако далее он же сообщает дату падения Москвы - 20 января, следовательно, первая дата ошибочна. С учётом того, что, по данным летописи, москвичи не знали ещё о поражении под Коломной, когда к городу подступили татары, можно предположить что битва состоялась около 15 января. Значит, в распоряжении Юрия было больше месяца. Чего же он ждал? Загадка.

По сообщению Рашид ад-Дина, после Коломенской битвы монголы взяли некий город Макар, где убили князя Улайтимура. Название «Макар» слабо похоже на «Москва», однако на это тождество указывает имя убитого князя - Улайтимур, в котором нетрудно опознать Владимира, княжившего, по данными летописей, именно в Москве. Город татары осаждали пять дней. Непонятно, кстати, зачем татарам понадобился это крюк. Чем их так мог заинтересовать весьма захудалый по тем временам городишко? Версия о том, что другой дороги от Коломны во Владимир кроме как вдоль Москвы и Клязьмы просто не было, не проходит. Смог же Всеволод бежать после поражения под Коломной во Владимир, не заглядывая в Москву. Так что же мешало татарам пройти той же дорогой? Но не пошли.

Третьего февраля татары приступили к Владимиру. Душещипательную историю о князе Владимире Юрьевиче Московском, убитом на глазах у горожан, оставим на совести её автора. По сообщению Рашид ад-Дина Владимир Юрьевич погиб при взятии татарами Москвы. Владимир продержался пять дней. Восьмого февраля город пал. Сыновья Юрия Всеволод и Мстислав погибли. Правда, обстоятельства их гибели описаны неясно. В НПЛ, ЛЛ, СЛ и ТЛ при описании падения Владимира оба брата названы как участвующие в обороне города и погибшие при этом. Однако в ЛЛ и ТЛ содержится рассказ о том, как Юрий получил весь о падении своей столицы. И в этом известии о Всеволоде и Мстиславе сказано, что татары их «вне града убиша». Примирить  эти данные может текст ИЛ, в соответствии с которым Всеволод во время осады вышел к Батыю с дарами и был убит. Вопросы, тем не менее, остаются. Непонятно зачем поехали оба брата, ведь ЛЛ и ТЛ сообщают о гибели «вне града» не только Всеволода, но и Мстислава. Непонятна, так же, наивность князей. Навряд ли им была неизвестна история событий 1224г. на Калке, когда киевляне положились на слово татар и были ими перебиты. Что-то давало основание Всеволоду и Мстиславу рассчитывать на иной исход в данном случае. Но вот что? Не ясно. Понятно лишь, что их надежды не оправдались. Оба были убиты, а ослабленный гарнизон Владимира не смог сдержать начавшийся штурм.

Самого великого князя в городе уже не было. Лаврентьевская летопись сообщает об этом событии так:

«Выеха Юрьи из Володимера в мале дружине урядивъ сыны своя в собе место Всеволода и Мстислава и еха на Волъгу с сыновци своими с Василько и со Всеволодом и с Володимеромъ и ста на Сити станомъ и ждучи к собе брата своего Ярослава с полкы и Святослава с дружиною своею. И нача Юрьи князь великыи совокупляти вои противу Татаровъ» ЛЛ 1237г.

Практически тождественный текст содержится в СЛ и ТЛ. Текст в ИЛ более краткий, без указания места стана Юрия. Особняком стоит ещё более краткое сообщение в Новгородской Первой летописи:

«Князь же Юрьи выступи изъ Володимеря и бежа на Ярославль» НПЛ 1237г.

Различие принципиальное. Одно дело «пошёл полки собирать» - и совсем другое «бежал». Но и вариант, засвидетельствованный в большинстве текстов, тоже вызывает вопросы. И дело даже не в самом факте сбора войск не в своей столице - в условиях, когда город со дня на день может оказаться в осаде, это не самое подходящее место. Но почему не Кострома, куда в 1382г в сходной ситуации уходит Дмитрий Донской? Почему Юрий уходит на земли Ростовского княжества? Чем же ему своя земля так немила стала? Не ясно…

О событиях, последовавших за падением Владимира, в летописях полнейший разнобой сведений. В соответствии с ЛЛ, СЛ татары ведут себя на редкость странно. Они не обращают никакого внимания на то, что Юрий собирает полки, и распускают войска для разграбления Суздальской земли и затем осаждают Торжок. Юрий, со своей стороны, тоже не предпринимает никаких действий, и месяц торчит на Сити. Лишь четвёртого марта, в то время когда главные силы Бату-хана штурмуют Торжок, на него нападает один из татарских отрядов. В НПЛ совсем другой порядок событий. Дата Сицкой битвы в ней не указана, но затем идёт текст:

«Оканьнии же они оттоле пришедше взяша Москву, Переяславль, Юрьевъ, Дмитровъ, Волокъ, Тферь» НПЛ 1238г.

То есть разорение Суздальской земли происходит не до битвы, а после неё. Что гораздо логичнее и избавляет нас искать причины как странной беспечности татар, не обращающих внимания на собирающего полки Юрия, так и на месячное бездействие самого Юрия. Но ещё интереснее текст Ипатьевской летописи:

«Юрьи же князь оставивъ сынъ свои во Володимере и княгиню изииде из града и совокупляющему ему около себе вои и не имеющу сторожии изъеханъ бы беззаконьнымъ Бурондаема всь городъ изогна и самого князя Юрья убиша. Батыеви же стоящу у града борющуся крепко о градъ» ИЛ 1237г.

Град - это Владимир. Далее идёт описание его осады. То есть получается, что Юрий разбит даже не после, а во время осады татарами Владимира. И это объясняет, почему он атакован не главными силами Бату-хана, а только отрядом Бурундая. Видимо Юрий покинул Владимир незадолго до подхода татар, и Бату, обложив город, сразу отправил Бурундая догнать и уничтожить великого князя. Возможно, что город всё-таки взят немного раньше Сицкой битвы. В ИЛ одновременно происходившие события - погоня за Юрием и осада Владимира -  описаны последовательно. Но их порядок скорее обозначает их значимость, чем время окончания действия. Такая трактовка событий не противоречит и НПЛ. Фраза «инии же погнашася по Юрьи князи на Ярославль», стоящая сразу после описания Владимира, может быть понята равным образом как «погнались после взятия города», так и «часть сил не участвовала в осаде, а погналась за Юрием».  Причём второй вариант предпочтительнее, так как слово «иные» подразумевает действие отряда, отличного от осаждавшего Владимир. Текст ТЛ позволяет принять версию о том, что битва произошла всё-таки вскоре после пленения Владимира. Битва там описана после рассказа о разорении Суздальской земли, однако самому описанию предшествует фраза:

«Но мы на предняя взидемъ, яко приде весть к великому князю Юрью: Володимерь взят» ТЛ 1237г.

Фраза «на передняя взидемъ» означает «возвратимся к предыдущим событиям». Описание битвы следует после процитированного текста.

Но вернёмся к ЛЛ, единственной летописи, где Сицкая битва датирована. На эту дату - 4 марта - и опираются историки, когда помещают битву в самый конец вторжения. Однако рассмотрим весь текст целиком. Описание битвы помещено после сообщения о разорении Торжка. Но начинается отрывок с фразы, аналогичной той, что содержится в ТЛ - «на передняя взидемъ». А далее сообщается, что Юрий получает известие о падении Владимира и выступает против татар. Происходит битва, в которой он терпит поражение и погибает. Сомнительно чтоб известие о падении столицы шло до Юрия целый месяц. Так что содержащуюся в ЛЛ дату битвы следует признать ошибкой переписчика.

Сама битва тоже вызывает ряд вопросов. Немало написано о тактике татар. О том, что это было нечто новое, и дававшее татарам массу преимуществ над противником. При этом совершенно игнорируется тот факт, что знаменитая конно-стрелковая тактика была к тому времени известна добрых две тысячи лет, ещё со времён киммерийцев. Не была она новостью и для русских, которые предостаточно сталкивались с половцами, пользовавшимися той же тактикой. Вот как описывает тактику татар Джованни дель Плано Карпини:

«Надо знать, что всякий раз, как они завидят врагов, они идут на них, и каждый бросает в своих противников три или четыре стрелы; и если они видят, что не могут их победить, то отступают вспять к своим; и это они делают ради обмана, чтобы враги преследовали их до тех мест, где они устроили засаду; и если враги преследуют их до вышеупомянутой засады, они окружают их и таким образом ранят и убивают.
Точно так же, если они видят, что против них имеется большое войско, они иногда отходят от него на один или два дня пути и тайно нападают на другую часть земли и разграбляют ее; при этом они убивают людей и разрушают и опустошают землю. А если они видят, что не могут сделать и этого, то отступают назад на, десять или на двенадцать дней пути. Иногда также они пребывают в безопасном месте, пока войско их врагов не разделится, и тогда они приходят украдкой и опустошают всю землю.
Ибо в войнах они весьма хитры, так как сражались с другими народами уже сорок лет и даже более. Когда же они желают приступить к сражению то располагают все войска так, как они должны сражаться. Вожди или начальники войска не вступают в бой, но стоят вдали против войска врагов и имеют рядом с собою на конях отроков, а также женщин и лошадей. Иногда они делают изображения людей и помещают их на лошадей; это они делают для того, чтобы заставить думать о большем количестве воюющих.

Пред лицом врагов они посылают отряд пленных и других народов, которые находятся между ними; может быть, с ними идут и какие-нибудь татары. Другие отряды более храбрых людей они посылают далеко справа и слева, чтобы их не видели их противники, и таким образом окружают противников и замыкают в середину; и таким образом они начинают сражаться со всех сторон. И хотя их иногда мало, противники их, которые окружены, воображают, что их много.
А в особенности бывает это тогда, когда они видят тех, которые находятся при вожде или начальнике войска, отроков, женщин, лошадей и изображения людей, как сказано выше, которых они считают за воителей и вследствие этого приходят в страх и замешательство. А если случайно противники удачно сражаются, то татары устраивают им дорогу для бегства, и сразу, как те начнут бежать и отделяться друг от друга, они их преследуют и тогда во время бегства убивают больше, чем могут умертвить на войне.

Однако надо знать, что если можно обойтись иначе, они неохотно вступают в бой, но ранят и убивают людей и лошадей стрелами, а когда люди и лошади ослаблены стрелами, тогда они вступают с ними в бой». 6, III, III-IV

Ничего нового и революционного. Красивый рассказ про окружения - это вообще чистой воды декларация. Как на практике осуществить охват противника таким образом, чтоб он сам этого охвата не заметил? Правильно, никак. А избегать сражения, ограничившись обстрелом, заманивать притворным отступлением, стремиться обойти с флангов - всегдашняя тактика кочевников. Вот как описывает Сыма Цянь тактику сюнну за полтора тысячелетия до Чингизхана: «Они искусны тем, что заманив в ловушку врага, обрушиваются на него неожиданно», «Искусно заманивают неприятеля, чтоб обхватить его», «При превосходных силах неприятеля они претворяются побеждёнными и, отступая, заманивают преследующее их войско неприятеля», «В поле тучею стрел могут решать победу». Как видим, ничего нового монголы не применяли. Понятно удивление жителя западной Европы, где в это время на полях сражений господствовал таранный удар рыцарской конницы. Но на Руси, столетиями контактировавшей со степью, всё это было хорошо знакомо. Причём все эти хорошо в степи, где возможности манёвра и отступления неограниченны. А в лесистой местности, где удобные для боя пространства локальны? Собственно поэтому ни в одном из известных сражений татар в Европе, ничего похожего и не было. Исход сражения решала рукопашная. Но самое главное то, что конные стрелки эффективно действуют исключительно на равнине. На сильнопересечённой местности, а тем более в лесу они становятся лёгкой добычей для тяжёлой пехоты. Ярким примером является битва на реке Снови, где Святослав Черниговский с трёхтысячной дружиной разбил двенадцатитысячную половецкую орду:

«И одоле Святослав в тре тысячахъ, а Половець бе 12 тысяче. И тако бьеми, а друзии потопоша въ Снови. А князя их яша рукама» ЛЛ 1068г.

Но ведь берега реки Сить это как раз лесистая и болотистая местность, на которой конница татар была заведомо неэффективна. Выходит что у татар, если наше представление о них верно, просто не было никаких шансов в битве на реке Сить. И, тем не менее, они победили. Небезынтересно, кстати, будет сопоставить два сражения зимы 1237г - битву при Коломне и битву на реке Сить. Под Коломной войска Всеволода и Романа, столкнувшись с главными силами татар, сумели оказать им весьма серьёзное сопротивление. На Сити в распоряжении Юрия кроме его собственных полков была вся Ростовская рать. То есть его войско, по меньшей мере, не уступало тому, что встречало татар под Коломной. Однако Юрий был наголову разбит всего лишь одним татарским отрядом. Ещё одна загадка.

Дальнейшие события в трудах историков выглядят следующим образом - татары разделяют свои силы и начинают грабёж северо-восточной Руси. На первый взгляд такая позиция опирается на летописи:

«И ови идоша к Ростову а инии к Ярославлю а инии на Волгу на Городець и ти плениша все по Волзе доже до Галича Мерьского а инии идоша на Переяславль и тъ взяша и оттоле всю ту страну и грады многы все то плениша доже и до Торжку и несть места ни вси ни селе таце редко иже не воеваша на Суждальской земли. И взяша городовъ 14 опрочь слобод и погостов в один месяць февраль» ЛЛ 1237г.

«Овии же идоша к Ростову а инии же къ Ярославлю а инии на Волгу и на Городець и те поплениша все по Волзе доже до Галича Володимерьского а инии идоша к Переяславлю и тот град взяша отоле всю страну ту и город мнози поплениша Юрьевъ Дмитровъ Волокъ Тферь ту же и сына Ярославля убиша и до Торжкя. Не места идеже не повоеваша и на всеи стране Ростовскои и Суждальскои земли» СЛ 1237г.

«И ови идоша к Ростову а ини къ Ярославлю а ини на Волгу на Городець и ти плениша все по Волге даже до Галича Мерьского а ини идоша на Переяславль и тъ взяша и оттоле всю ту страну и грады многы все то плениша доже и до Торжку и несть места ни вси ни селе тацехъ редко иже не воеваша на Суждальской земли. И взяша городовъ 14 опрочь слобод и погостов в один месяць февраль» ТЛ 1237г.

«Ростов же и Суждаль разидеся розно. Оканьнии же оттоле пришедше взяша Москву, Переяславль, Юрьевъ, Дмитровъ, Волокъ, Тферь ту же и сынъ Ярославль убиша. Оттоле же придоша безаконьнии и оступиша Торжескъ» НПЛ 1237г

Несуразности этих описаний очевидны. Прежде всего, отметим, что во Владимиро-Суздальской земле городов было куда больше, нежели четырнадцать. Только по Волге располагалось двенадцать: Нижний Новгород, Городец, Кострома, Ярославль, Молога, Углич, Калязин, Кснятин, Белгород, Дубна, Шоша, Тверь. Четыре города на Клязьме: Владимир, Стародуб, Ярополчь, Гороховец. А ведь были ещё Ростов, Суздаль, Переяславль, Дмитров, Юрьев, Галич Мерьский, Звенигород, Москва, Унжа, Лопасня, Кашин… Общее число городов - около трёх десятков. Разорение четырнадцати из них никак не может считаться разорением всей земли. Кроме того в СЛ татары идут из Переяславля к Твери через Юрьев, Дмитров и Волок. Достаточно сказать, что Юрьев расположен на восток от Переяславля, а Тверь на запад. В НПЛ список городов, разорённых татарами после Сицкой битвы, открывает Москва, захваченная ещё до осады Владимира. Никакого доверия эти описания вызывать не могут, и опираться на них в реконструкции событий нельзя.

Восстановить реальный ход событий позволяет дата начала осады Торжка. Татары приступили к нему 22 февраля. Владимир, как мы помним, пал 8 февраля. То есть от Владимира до Торжка татары прошли за четырнадцать дней. А даже по прямой между этими городами более трёхсот километров. В те же времена кратчайшая дорога шла по Нерли - левому притоку Клязьмы, затем к Переяславлю на Плещеевом озере. Кстати, именно сюда, по сообщению Рашид-ад-Дина, направились монголы после взятия Владимира. От Переяславля по другой Нерли - правому притоку Волги, затем по Волге до Твери и по Тверце до Торжка. Всего около пятисот километров. И это за четырнадцать дней, захватывая встречные города. Для сравнения, расстояние от Рязани до Владимира через Москву, составляющее около шестисот километров, татары прошли с 21 декабря по 3 февраля. То есть за сорок четыре дня - в три раза дольше. Стремительность перехода от Владимира к Твери показывает, что перед нами не просто набег с целью пограбить, что под руку подвернётся, а целенаправленный рейд, задача которого - очередная загадка.

Во время этого рейда на пути татар оказываются следующие города: Суздаль, Переяславль, Кснятин, Белгород, Дубна, Шоша и Тверь. То есть, с учётом Владимира, так же павшего в феврале, восемь городов. Больше половины от общего числа захваченных татарами. Возможно, другие шесть как раз и являются жертвами летучих отрядов татар, и версия о безудержном разграблении всё-таки имеет основания? Не спешите. Мы ещё ни слова не сказали о третьем войске татар. Том самом, что по сообщению Юлиана стоит против Суздальской земли. С ним тоже связано немало загадок. Непонятно, почему основное вторжение в Суздальскую землю производит не это войско, а те силы, что разгромили Рязань. Непонятно, почему Юрий вообще никак не реагирует на угрозу с востока, сосредотачиваясь исключительно на южном направлении. Но нас сейчас интересует не эти вопросы, а возможный маршрут движения этого войска при вторжении. На первый взгляд всё понятно. Именно эти силы «плениша все по Волге даже до Галича Мерьского». Однако такая версия вызывает сомнения. Во-первых, большая часть маршрута пролегает по приграничным и малонаселённым местам. Зачем громить окраины, когда открыта дорога в богатые центральные области?  Во-вторых, чтоб попасть к Галичу, нужно пройти мимо Костромы - другой дороги просто нет. Но Кострома не фигурирует ни в одном списке городов, захваченных татарами в 1237г. Ни в ранних, ни в поздних летописях! Нет никаких данных о том, что татары брали этот город во время «Батыева погрома». А значит, куда логичнее выглядит другой маршрут - по Клязьме к Владимиру. На этом пути татарам предстоит захватить Нижний Новгород, Гороховец, Ярополчь и Стародуб. То есть ещё четыре города. С учётом ранее названных восьми - двенадцать. Тринадцатый - Дмитров. Целый ряд летописей сообщает, что Батый из Новгородской земли вернулся к Рязани. Дорога на Рязань лежит через Торжок, Тверь, Дубну, потом по Яхроме к Дмитрову и оттуда к Москве. Затем по Москве и Оке к Рязани. Остаётся только один город, который вообще можно не принимать в расчёт. Это может быть Углич или Калязин, который мог разгромить возвращавшийся с Сити Бурундай. Или какой-нибудь город, название которого вообще не сохранила летопись. Летописец, наконец, мог включить в общий список взятую татарами в январе Москву. Вариантов море. Главное, что ни о каком разграблении Руси чтоб «не места идеже не повоеваша» и речи быть не может. Обширные территории будущих Ростовского, Ярославльского и Костромского княжеств, не говоря уже об Устюге и Белозерске, оказались вне зоны действий татар.

Торжок продержался десять дней и пал пятого марта. Затем татары двинулись на Новгород:

«Отоле приидоша оканнии Измалтяне, оступиша град Торжекъ на Зборъ по Федорове неделе и биша пороки по две недели, и знемогоша люде в городе, а из Новагорода не бы и помощи. Но уже хтоста себе в недоумении, и в страсе, и тако погании взяша град Торжек, и иссекоша вся от мужеска пола и до женьска, а сё всё изобнажено и поругано бъдною и нужною смертью предаша дша своя Гсви мца марта 5 на срехртье ту убиене быша, Иванко посадник Новоторжскы Яки Влункови, Глеб Борисови, Михаило Моисееви. Тогда гоняша оканнии от Торжку Серегрскы путем нолни до Игнача крста, а все людие секуще, аки траву. За сто верст до Новагорода не дошли, Нов же город заступи Богъ и святаа Богородица» СЛ 1238г.

От Торжка до Новгорода по прямой около двухсот пятидесяти километров. Реальная дорога на местности  более трёхсот километров. То есть татары прошли не менее двухсот километров. И вдруг остановились. Почему? Версия, восходящая ещё к Татищеву, гласит, что помешала начавшаяся распутица. Но первая половина марта не то время, когда в этом регионе начинается таянье снега. Через четыре года Андрей Ярославич прошёл с тем же путём с суздальскими полками в конце марта, спеша на помощь брату. И никакая распутица его не остановила. Говорить о том, что весна в 1238г. была суперранняя, тоже не приходится. Уходя с Руси, татары прошли через верхнеокские леса. А ведь это южнее, и раз там можно было пройти - то севернее и подавно. То есть перед нами очередная загадка.

Дальнейшие события в ранних летописях описаны весьма смутно. ЛЛ, ТЛ и НПЛ вообще не сообщают о том, как татары ушли с Руси в 1238г. СЛ и ИЛ повествуют об осаде Козельска, но не уточняют маршрут к этому городу. В СЛ сказано, что не дойдя до Новгорода «Батыи же отселе вороти и приде к городу Козельску». В ИЛ ещё короче: «поплени грады Суждальскиие и приде ко граду Козельску». Из этих кратких сообщений делается вывод, что татары ушли с Руси через верхнеокские области и по дороге разгромили Козельск. Однако при этом никак не объясняется упорство Батыя в стремлении взять этот, вобщем-то, довольно захолустного городишко. Рашид-ад-Дин говорит о двухмесячной осаде. Летописи - о семинедельной. Есть две версии, но ни одна не выдерживает критику. Первая гласит, что татары стремились взять любой сопротивляющийся город. Однако во время похода 1240-1241гг. Кременец, Холм и Вроцлав в Польше сумели выдержать приступ, и татары ушли, не став тратить месяцы на осаду. Вторая версия принадлежит Л.Н.Гумилёву, считавшему, что татары мстили всем князьям, убившим их послов на Калке в 1224г. В Козельске сидел сын одного из участников той битвы. Отец его скончался, и татары взыскали с сына вину отца. Всё бы хорошо - но в то же самое время в Смоленске княжил другой участник той битвы. Но татары не пошли на Смоленск ни тогда, ни позднее.

Но ещё загадочнее ситуация становится если мы восстановим возможный маршрут движения татар. Повернув от Игнача креста, татары должны были вернуться к Торжку. Оттуда по Тверце до Твери. Затем вверх по Волге до устья Гжати. Далее по Гжати и от её верховьев к Угре. По Угре до Оки, затем вверх по Оке до устья Упы. От верховьев Упы к Красивой мече и затем по ней до Дона. Так вот Козельска на этом пути нет. Чтоб к нему попасть, нужно с Оки повернуть не на юго-восток в сторону степи, а на юго-запад и двинуться вверх по Жиздре. Вместо того чтоб уходить с Руси - направиться вглубь страны. Зачем??? Я уж не говорю о том, что нарисованный маршрут вовсе не является оптимальным. Даже сейчас территории, по которым он проходит, не самые населённые области Восточной Европы. А уж в те времена это были сплошные лесные дебри. Куда проще было от Твери двинуться по Яхроме через Дмитров в сторону Москвы, а затем по Москве и Оке к Рязани. И что интересно, Симеоновская летопись именно так и описывает маршрут Бату-хана:

«За сто верстъ толика Новагорода не дошли заступи бо его Бог и святая Богородица отъ поганыхъ Агарянъ. Оттуда же поиде Батыи назадъ въ Рязань и приде к городу Козельску» Симеоновская летопись 1238г.

Так же о возвращении Батыя к Рязани перед походом на Козельск пишет и Татищев. Выходит, что перед нами именно поход, а не простое возвращение татар в степь. Но куда они могли идти? Продолжим дорогу вдоль Жиздры далее Козельска. И попадём в район Брянска. Далее дорога лежит через Чернигов на Киев. Судя по всему, именно туда и направлялся Батый, намеревавшийся завершить компанию 1237-1238гг. взятием столицы Южной Руси. Козельск оказался первой крепостью на пути татар, и взять его было необходимо, так как в противном случае он попросту перерезал их коммуникации. Героическая оборона города сорвала поход и спасла от разорения Брянщину. Как раз весной 1238г. Михаил покинул Галич и занял Киев. Татары, застрявшие под Козельском, опоздали. Кстати, признание Киева конечной целью похода даёт косвенное доказательство того, что Батый возвращался к Рязани из под Новгорода. Дело в том, что дорога от Торжка к Киеву идёт по Днепру, и Козельск остаётся в стороне. А вот на пути из Рязани в Киев он как раз и лежит.

Подведём промежуточный итог. Поход зимы 1237-1238гг. ставит перед нами целый ряд вопросов:

1.      Почему вторжение происходит зимой?

2.      Почему Юрий не оказал поддержку рязанцам?

3.      Почему он потом всё-таки пошёл на союз с Романом?

4.      Почему никакого беспокойства Юрия не вызвало татарское войско, шедшее с востока?

5.      Зачем татары пошли к Москве?

6.      Почему Юрий решил собирать войска на землях Ростовского княжества, а не, например, в Костроме?

7.      Почему Всеволод и Мстислав Юрьевичи начали переговоры с татарами? Они что, не знали о Калке?

8.      Как Бурундай со сравнительно небольшими силами умудрился разбить Юрия и Василько в местности, совершенно непригодной для действия степной конницы?

9.      Почему татары не дошли до Новгорода?

Начнём с того, что проанализируем последующие татарские вторжения на Русь. Поход на Переяславль и Чернигов в 1239г. точно не датирован. Южный поход 1240г - зимой. Следующее крупное вторжение произошло аж через двенадцать лет (это к вопросу о систематических набегах, с помощью которых татары терроризировали население Руси). Знаменитая Неврюева рать 1252г. - летом. Четыре вторжения в 1281-1293гг. завершавшиеся Дюденевой ратью. Все зимой. Федорчукова рать 1328г - зимой. Набег Арпши в 1377г, завершившийся побоищем на Пьянее - август. Битва на Воже в 1378г. - опять август. Куликовская битва - 8 сентября 1380г. Нашествие Тохтамыша - август 1382г. Нашествие Едигея - декабрь 1409г. Поход Улу-Мухаммеда - июль 1439г. Поход Улу-Мухаммеда 1445г., завершившийся 7 июля битвой на Каменке и пленением Василия II - лето. «Стояние на Угре» - май-ноябрь 1480г.

Что сразу бросается в глаза? Вплоть до середины XIV тары вторгаются на Русь зимой. Единственное исключение - Неврюева рать 1252г. А вот все последующие вторжения наоборот летом. И тут тоже одно исключение - набег Едигея в 1408г. Причём все зимние набеги имеют одну общую черту - татары приходят по просьбе русских князей. Так походы 1281-1293гг - участие татарских полков в междоусобице сыновей Александра Невского Дмитрия и Андрея. Федорчукова рать - поход татар на Тверь в помощь Ивану Калите. Были и другие более мелкие вторжения. Например, участи татар в междоусобице Михаила Тверского и Юрия Московского. Опять-таки зимой. А вот в походе Неврюя русские как раз не участвовали. Так же без участия русских происходили все остальные летние вторжения татар.

Картину портит набег Едигея 1409г., состоявшийся зимой. Но в этом случае нужно участь обстоятельства. Всё началось с конфликта Василия Дмитриевича Московского со своим тестем Витовтом Литовским. В Москву из Литвы отъехал Свидригайло, двоюродный брат Витовта, и Василий, готовясь к войне с Литвой, обратился за помощью к Едигею. Тот помощь обещал, но вместо неё известил обо всё Витовта. Разгоревшейся войной Едигей и воспользовался, напав как раз тогда, когда Свидригайло с полками вторгся в Литву. Не было у Едигея сил для открытой битвы. Вот и пришлось ему искать удобный момент. Так что зимнее время вторжения - вынужденное.

Итак, татары, как и положено кочевникам, ходят в походы летом. Все зимние вторжения объясняются особыми обстоятельствами. Причём за единственным исключением (описанный выше поход Едигея) обстоятельства эти - просьба кого-либо из русских князей принять участие в своих разборках. Но ведь поход Батыя тоже зимний. Выходит, тоже пригласили? Не будем торопиться с категоричными решениями. Рассмотрим, сначала, единственный летний поход татар до середины XIV век - Неврюеву рать. После кончины Ярослава Всеволодовича в 1246г. произошёл раздел его владений между сыновьями, об обстоятельствах которого мы поговорим позднее. Александру достался Киев, Андрею - Владимир. Однако Александр счёл себя обделённым. Ему было мало Киева. Он хотел получить всё. Наиболее подробный рассказ о последующих событиях приводит Татищев:

«Иде князь великий Александр Ярославич во Орду к хану Сартаку, Батыеву сыну, и прият его хан с честию. И жаловася Адександр на брата своего великого князя Андрея, яко сольстив хана, взя великое княжение под ним, яко старейшим, и грады отеческие ему поимал, и выходы и тамги хану платит не сполна. Хан же разгневался на Андрея и повеле Неврюи салтану идти на Андрея и привести его перед себе» гл.40

В дошедших до нас летописях этот донос не фигурирует. Только в Густынской летописи сам татарский поход чётко увязан с поездкой Александра:

«Александр Ярославич внукъ Всеволодовъ Московский пойде во Орду къ Сартаку царю Татарскому и упроси себе княжение над всею Русскою и Московскою землею и над всеми князи и возвратися с великою честию и прийде ко Володымерю граду стольному московскому. Изыйде же противу ему Кирилъ митрополитъ пред Златые врата со кресты и всеми людми. А князь Андрей Ярославич брат Александровъ побеже и гнаша по нем Татаре и не догнаша его». Густынская летопись 1252г.

Но в том, что источник Татищева донёс до нас реальные факты, убеждают слова Андрея, произнесённые им при получении известия о вторжении:

«Господи, что есть доколе намъ межь собою бранитися и наводити другъ на друга Татар, лучше ми есть бежати въ чюжюю землю, неже дружитися и служити Татаромъ» Никоновская летопись 1252г.

Андрей встретил Неврюя под Переяславлем. Потерпев поражение в битве, он бежал через Псков в Ливонию. Александр сел на княжение во Владимире. Но нас, в данном случае, интересует не столько действия Александра, сколько весьма характерное словечко «доколе», употреблённое Андреем. Буквально это означает что «Неврюева рать» не первый случай, когда один князь приводил на другого татар. Но до этого были только походы Батыя. Значит, всё-таки, кто-то татар пригласил. Но кто? Ищите кому выгодно. Кто больше всего приобрёл от нашествия? Ярослав Всеволодович. Младший брат Юрия и отец Александра с Андреем. В результате нашествия он получил сначала Владимирский, а потом ещё и Киевский столы. На руку ему пошла и странная выборочность татар при истреблении князей в Суздальской земле. Под чистую вырезана семья Юрия. Погибли все его сыновья и внуки. Кроме того, погиб Василько Константинович Ростовский. И на этом список погибших князей практически исчерпан. И заметьте, все погибшие стоят в лествице выше сыновей Ярослава - татары буквально расчистили дорогу к власти его потомкам. Кстати, а кто там ещё в списке? Одна таинственная личность. НПЛ упоминает что в Твери татары «сынъ Ярославль убиша». И более никакой информации. Существует мнение, что погибший - Фёдор Ярославич, старший сын Ярослава. Однако откроем НПЛ и под 1234г. читаем: «томъ же лете преставися Феодоръ, сынъ Ярославль, вячшии, июнь в 10». Не мог Фёдор погибнуть в Твери в Феврале 1238г, так как умер четырьмя годами ранее. Ещё летописи упоминают семь сыновей Ярослава: Александр, Андрей, Константин, Ярослав (в крещении Афанасий), Даниил, Михаил, Василий. Но все они зиму 1237-1238гг. пережили и фигурируют в списках тех кого «заступи Господь Богъ и пречистая Богородица от Татаръ». Никакого десятого сына Ярослава летописи не знают.

К этому вопросу мы вернёмся позднее, а сейчас разберём другую загадку, связанную с Ярославом. Ярослав занял Владимирский стол в 1238г. после смерти старшего брата Юрия. Но вот где он находился до этого… Ранние летописи вообще не указывают место, из которого приходит Ярослав. В поздних называется Новгород или Киев. Первый вариант совершенно справедливо отвергается историками. Дело в том, что по данным абсолютно всех новгородских летописей Ярослав покидает этот город в 1236г. и, оставив вместо себя своего сына Александра, уходит в Киев. Более он в Новгороде не появляется. Значит Киев? Откроем ИЛ:

«Потомъ приде Ярославъ Соуждальскыи и взя Киевъ под Володимеромъ. Не мога его держати иде пакы к Соуждалю и взя под нимъ Михаил, а Ростислава сына своего остави в Галичи» ИЛ 1236г.

Из буквального понимания текста следует, что Ярослав покинул Киев в том же самом 1236г. Однако ещё Грушевский отмечал, что в действительности Михаил ушёл из Галича в Киев только в 1238г., а значит, и Ярослав находился в днепровской столице вплоть до этого года. Текст ИЛ, по мнению Грушевского, первоначально был недатирован, следовательно, последующее отнесение ухода Ярослава в Суздаль к 1236г может считаться простой ошибкой. Однако, формулировка «не мога его держати» указывает на вынужденный уход Ярослава из Киева. В то же время датировка Грушевского предполагает, что Ярослав покидает Киев ради Владимирского стола, и в этом случае указание на вынужденность совершенно лишнее. Кроме того, сведение обоих событий - занятие и оставление Ярославом Киева - в один текст, и размещение его до описания нашествия Батыя на Северо-Западную Русь, означает, что, по мнению летописца, вне зависимости от абсолютных дат, порядок событий был именно таким, и Ярослав покинул Киев до нашествия Батыя, а не после него. Такая трактовка подтверждается текстом Татищева, который не имел в своём распоряжении ИЛ, однако использовал другие, не дошедшие до нас летописи, в частности Полоцкую. В его описании интересующий нас эпизод выглядит следующим образом:

«Михаил отдал Киев Изяславу Мстиславичу, сам пошёл за Романом к Галичу и, выгнав оного во Владимир, сам Галичем обладал. Владимир же, сидев в Киеве 10 лет, оной, слушая льстецов, потерял. И сам в плене быв, по некоем времени освободяся на окуп, возвратился в Русь. О сем уведав Ярослав Всеволодович, собрав новогородцев м взяв помочь от сыновцов Констянтиновичев, со всеми своими переяславскими войски пошёл на Михаила. К Киеву идучи, область Черниговскую, где не было кому оборонять, разорял и, тяжкие окупы с городов взяв, пришёл к Киеву. Сам сел в Киеве, а в Новеграде оставил сына Александра и, одаряя, новогородцев отпустил. Но не долго держав, учинил со Изяславом договор, что ему за Владимир окуп заплатить и Смоленск ему отдать, сам возвратился» гл.36

Текст, целиком помещённый под 1236г., в частности, позволяет объяснить ошибку ИЛ. В последней, по неизвестным причинам, изъят Изяслав Мстиславич. Именно он сидел в Киеве на тот момент, когда к городу подошёл Ярослав. На это указывает не только Татищев, но и, например, Тверская летопись. И он же вернулся в Киев после ухода Ярослава. В ИЛ же предшественником Ярослава назван Владимир Рюрикович, в действительности бывший предшественником Изяслава, а приемником - Михаил, который, судя по всему, сменил как раз того же Изяслава.

Есть и ещё один, косвенный аргумент в пользу того, что Ярослав пришёл во Владимир в 1238г. никак не из Киева. В Тверской, Никоновской и ряде других летописей сказано, что Ярослав, придя во Владимир, приказал «церкви очисти отъ трупия мертвыихъ». Представим, что Ярослав в Киеве получает известие о смерти брата. Произойдёт это не раньше марта. Пока он снесётся с Михаилом, пока тот добёрется из Галича до Киева - раньше апреля Ярослав не выступит. Реки ещё ото льда не освободились, так что идти придётся сушей. С учётом весенней распутицы раньше середины мая ждать Ярослава в Киеве не приходится. А Владимир пал восьмого февраля. И что же, больше трёх месяцев трупы лежат непогребённые? И, заметьте, церковные службы не идут. Абсурд. Так что Ярослав не в далёком Киеве был, а где-то рядом. Но где? В 1236г. Ярослав ушёл из Киева с Суздальскую землю. Естественным выглядит предположение, что уходит он в свой Переяславль. Но выше уже было показано, что князем Переяславльским зимой 1237-1238гг. был Всеволод Юрьевич. Кстати, в самом факте перехода Переяславля к сыну Юрия ничего криминального нет. В то время удельные княжества ещё не стали вотчинами, и Юрий, как Великий князь Владимирский, был вправе решить судьбу стола, оказавшегося вакантным с уходом Ярослава в Киев. По возвращении Ярослава с юга он мог получить от брата другой город. Наиболее вероятным местом княжения Ярослава в 1236-1238гг. является Кострома. Такое предположение позволяет ответить на шестой вопрос - почему Юрий не избрал этот город местом сбора войск.

Давайте соберём вместе все аргументы в пользу того, что татар на Русь зимой 1237-1238гг. привёл Ярослав. Выбор зимы как времени вторжения и слова Андрея в 1252г. свидетельствуют о том, что татар именно привели. Естественно тот, кто привёл - тот и должен был выиграть от нашествия. А выиграл Ярослав. Татары уничтожили всю семью его старшего брата, открыв дорогу к великому столу как самому Ярославу, так, в последствии, и его сыновьям. Впоследствии, во время южного похода, татары передадут Ярославу ещё и Киев. Тем самым, позволив ему объединить в своих руках оба великих княжения. В 1239г. Ярослав и татары совместно действуют против Михаила Черниговского (об этом позднее), хотя по летописи первая встреча Ярослава с Батыем состоялась только в 1243г. Наконец само молчание летописи о деятельности Ярослава во время нашествия, хотя он точно был в Суздальской земле, тоже весьма красноречиво.

Такая версия позволяет дать ответ на шесть из девяти заданных вопросов. О первом и шестом уже было сказано. Рассмотрим остальные. Зачем татары пошли к Москве? А потому что там княжил один из сыновей Юрия. Ведь уничтожение всей семьи великого князя одна из целей нашествия. Почему Всеволод и Мстислав пошли на переговоры с татарами и даже вышли к ним из города? А они не к татарам вышли, а к своему дяде Ярославу. Просчитались. Но кто мог это предсказать? Как Бурундай со сравнительно небольшими силами умудрился разбить Юрия и Василько в местности, совершенно непригодной для действия степной конницы? Да просто в распоряжении Бурундая были, как минимум, русские проводники, предоставленные Ярославом. А, скорее всего, ещё и русские полки. Почему татары не дошли до Новгорода? Да потому что и не ставили перед собой такой цели. Действия татар в данном случае чётко соответствуют действиям против Новгорода суздальских князей. Сначала удар по Торжку. Если новгородцы не вразумлялись - движение к самому городу. Видимо новгородцы в очередной раз разругались с Ярославом. Поводом вполне мог послужить союз с татарами, о котором стало ясно с началом осады Владимира. А когда к ним двинулась рать - одумались. Как раз у Игнача креста и могло встретить Ярослава новгородское посольство. Кстати, стремительность продвижения к Торжку как раз и вызвана тем, что хотели успеть до распутицы. Шли бы в прежнем темпе - добрались бы до Торжка к середине апреля. Поздновато.

Но осталось ещё три вопроса: Почему Юрий не оказал поддержку рязанцам? Почему он потом всё-таки пошёл на союз с Романом? Почему никакого беспокойства Юрия не вызвало татарское войско, шедшее с востока? Для ответа обратимся к событиям, произошедшим за тринадцать лет до нашествия.

«То же слышавъ Василко приключившееся въ Руси, взъврастися отъ Чернигова, съхраненъ бысть Богомъ и силою креста честного и молитвою отца своего Костянтина и Стрыя своего Юрья и вниде въ свои Ростовъ, славя Бога и святую Богородицю» Симеоновская летопись 1224г.

«Приключившееся в Руси» - это битва на реке Калке. Считается, что Константин шёл на помощь южнорусским князьям, но опоздал. Однако не понятно за что, в таком случае, Василько славит Бога и святую Богородицу? Что уберегли от гибели? Так он что, шёл, заранее зная, что битва будет проиграна? Сомнительно. Более того, появление на Калке суздальских полков могло изменить исход сражения. Тут не Бога славить надо, а поминальные молитвы заказывать по павшим. А вот если шёл на соединение как раз с татарами - тогда всё понятно. Есть за Бога восславить. Что послал победу, избавив при этом от необходимости терять своих воев.

Татарское войско в том походе возглавлял Субудэй-багатур - будущий воспитатель Бату. Стоит повнимательнее присмотреться к личности отца бату, старшему сыну Чингизхана - Джучи. Тем более что Субудай во время хорезмского похода, продолжением которого и было вторжением в причерноморские степи, был непосредственно подчинён как раз Джучи. О том, что именно Джучи руководил хорезмским походом сообщает, например, Джузджани. Улус Джучи к моменту его смерти охватывал Дешт-и-Кипчак (современный Казахстан) и Хорезм. Время завоевания Дешт-и-Кипчака монголами в источниках не указано. Однако достаточно взглянуть на карту, чтоб понять, что вторжение из Монголии в Хорезм без этого завоевания попросту не возможно. Раздел улусов между сыновьями Чингизхан произвёл до хорезмского похода, о чём сообщается в «Сокровенном сказании», а значит, к 1224г. Джучи уже владел территориями вблизи Руси. Именно эти земли должны были стать базой для похода ну Русь, который готовил ещё сам Чингизхан. Поход не состоялся по весьма неожиданной причине - Джучи попросту отказался идти на Русь. Вот как об этом повествует Рашид ад-Дин:

«Чингизхан приказал, чтобы Джучи выступил в поход и покорил северные страны, как-то: Келар, Башгирд, Урус, Черкес, Дешт-и-Кипчак  и другие области тех краёв. Когда же он уклонился от участия в этом деле и отправился к своим жилищам, то Чингизхан, крайне расстроившись, сказал: «Я его казню, не видать ему милости». Джучи же неожиданно заболел и поэтому, когда отец по возвращении из страны таджиков прибыл в свои ставки, не смог приехать к нему, но послал ему несколько харваров добытых на охоте лебедей и рассыпался в извинениях. После этого Чингизхан еще несколько раз приказывал вызвать его к себе, но (тот) из-за болезни не приезжал и приносил извинения. Затем какой-то человек из племени мангут проезжал через пределы юрта Джучи; а Джучи, переко­чевывая, шел от юрта к юрту и таким же больным достиг одной горы, которая была местом его охоты. Так как сам он был слаб, то послал охотиться охотничьих эмиров. Когда тот человек увидел это сборище охотившихся людей, то подумал, что это Джучи. Когда он прибыл к Чингизхану и тот спросил его о состоянии болезни Джучи, то дан сказал: «О болезни сведений не имею, но на такой-то горе он за­нимался охотой...». По этой причине воспламенился огонь ярости Чингизхана, и, вообразив, что (Джучи), очевидно, взбунтовался, что не обращает внимания на слова отца, он сказал: «Джучи сошел с ума, что совершает такие поступки». И приказал, чтобы войско выступило в по­ход в его сторону и чтобы впереди всех отправились Чагатай и Угедей, и сам собирался выступить в поход вслед за ними. В это время прибыло известие о печальном событии с Джучи в … году. Чингизхан пришел от этого в великую печаль и огорчение, он произвел расследование, выявилась ложь того мангута и было доказано, что Джучи был в то время болен и не был на охоте. (Чингизхан) потребовал того человека, чтобы казнить его, я его не нашли. Почтенные эмиры и гонцы, которые в разное время приезжали из улуса Джучи, сказали, что смерть его произошла между тридцатью и сорока, и эти слова сравнительно близки (к истине). Другие же говорят, что его не стало в двадцатилетнем возрасте, но это чистое заблуждение. После смерти его и Чингизхана, когда на трон воссел Угедей-каан, он на основании ранее изданного Чингизханом неукоснительного указа Джучи-хану о покорении северных областей поручил членам его рода, и они занялись этим с помощью других царевичей». «Повествование о Джучи-хане» 2

Дешт-и-Кипчак - здесь области половцев на Волге и в северном Причерноморье. Рашид ад-Дин явно старался сгладить остроту повествования, представив всё плодом ошибки. Однако весьма сомнительно чтоб по доносу одного человека, без проверки фактов, правитель начинал готовить к походу войско. Персидский хронист Джузджани в «Табакат-и-Насири» передаёт эти события несколько иначе, напрямую обвиняя Чингизхана в смерти сына:

«Туши был старший сын Чингизхана. Он был чрезвычайно храбр, отважен и мужественен. Мощь его доходила до того, что отец боялся его…

Когда Туши, старший сын Чингизхана, увидел воздух и воду Кипчакской земли, то нашёл, что во всём мире не может быть земли приятнее этой, воздуха лучше этого, воды слаще этой, лугов и пастбищ обширнее этих. В ум его стало проникать желание восстать против отца; он сказал своим приближённым: «Чингизхан сошел с ума, что губит столько народа и разрушает столько царств. Мне кажется наиболее целесообразным умертвить отца на охоте»…

Проведал о таком замысле брат его Чагатай и известил отца об этом изменническом плане и намерении брата. Узнав, Чингизхан послал доверенных лиц отравить и убить Туши» № том I (стр.250-251)

Отношения между Чагатаем и Джучи были весьма далеки от уз братской любви. Так что Чагатай последний, чьему доносу на Джучи Чингизхан поверил бы безоговорочно. Нужны были иные аргументы, и отказ выполнить волю отца - как раз подходит на эту роль. Основания для подобного поведения у Джучи имелись. Мать Джучи до его рождения побывала в мэркитском плену, что дало основание для устойчивых слухов, что Джучи сын не Чингисхана. А это, свою очередь, ставило под сомнение его статус как наследника. В «Сокровенном сказании» процесс выбора Чингизханом наследника, описан так:

«Итак, - продолжал он (Чингизхан), - итак, старший мой сын - это Джучи. Что скажешь ты? Отвечай! Не успел Джучи открыть рта, как его предупредил Чаадай: «Ты повелеваешь первому говорить Джучи. Уж не хочешь ли ты этим сказать, что нарекаешь Джучи? Как мы можем повиноваться наследнику мэркитского плена?». При этих словах Джучи вскочил и, взяв Чаадая за ворот, говорит: «Родитель-государь ещё пока не нарёк тебя. Что же ты судишь меня? Какими заслугами ты отличаешься? Разве только одной лишь свирепостью превосходишь всех?» 254

Разгоревшуюся перебранку прерывает Чингизхан, вставший на защиту старшего сына:

«Тогда обратился к сыновьям Чингисхан: «Как смеете вы подобным образом отзываться о Джучи! Не Джучи ли старший из моих царевичей? Впредь не смейте произносить подобных слов!» Улыбнулся при этих словах Чаадай и говорит: «Никто не оспари­вает ведь ни заслуг Джучиевых, ни его достоинств, но ведь и то сказать: за убийство на словах не полагается тяжкого наказания, точно так же как за причинение смерти языком с живого челове­ка кожи не дерут. Ведь оба мы с Джучи старшие сыновья. Вот и будем мы парою служить батюшке-государю. И пусть каждый из нас руку по самое плечо отхватит тому, кто будет фальшивить, пусть ногу по жилам отхватит по самую голень тому, кто отста­вать станет. Огодай у нас великодушен, Огодая бы и наречь. Доб­ро быть Огодаю при особе батюшки-государя, добро государю и батюшке преподать ему наставление о Великой темной шапке!» На эти слова Чингисхан заметил: «А ты, Джучи, что скажешь?» Джучи говорит: «Чаадай уже сказал. Будем служить парой с Чаадаем. Высказываемся за Огодая!» - «К чему же, - говорит Чингис­хан, - к чему же непременно парой? Мать-земля велика. Много на ней рек и вод. Скажите лучше - будем отдельно друг от дру­га править иноземными народами, широко раздвинув отдельные кочевья. Да смотрите же вы оба, Джучи с Чаадаем, крепко дер­житесь только что данного друг другу слова! Не давайте поддан­ным своим поводов для насмешек или холопам - для пересудов. Помните, как некогда было поступлено с Алтаном и Хучаром, ко­торые точно так же давали крепкое слово, а потом его не сдержа­ли! Что с ними сталось тогда, помните? Теперь же вместе с вами будут выделены в ваши уделы и некоторые из потомков Алтана и Хучара. Авось не сойдете с пути правого, постоянно имея их перед глазами!» Так сказав, он обратился к Огодаю: «А ты, Огодай, что скажешь? Говори-ка!» Огодай сказал: «Как мне ответить, что я не в силах? Про себя-то я могу сказать, что постараюсь оси­лить. Но после меня. А что как после меня народятся такие по­томки, что, как говорится, «хоть ты их травушкой-муравушкой оберни - коровы есть не станут, хоть салом обложи - собаки есть не станут!» Не выйдет ли тогда дело по пословице: «Лося-соха­того пропустил, а за мышью погнался!» Что еще мне сказать? Да только всего я и могу сказать!» «Вот это дело говорит Огодай, - оказал Чингисхан - Ну, а ты, Толуй, что скажешь? Говори!» Толуй отвечал: «А я, я пребуду возле того из старших братьев, ко­торого наречет царь-батюшка. Я буду напоминать ему то, что он позабыл, буду будить его, если он заспится. Буду эхом его, буду плетью для его рыжего коня. Повиновением не замедлю, порядка не нарушу. В дальних ли походах, в коротких ли стычках, а  по­служу!» Чингисхан одобрил его слова и так повелеть соизволил: «Хасаровым наследием да ведает один из его наследников. Один же да ведает наследием Алчидая, один - и наследием Отчигина, один же - и наследием Бельгутая. В таковом-то разумении я и мое наследие поручаю одному. Мое повеление - неизменно. И ес­ли оное не станете как-нибудь перекраивать, то ни в чем не оши­бетесь и ничего никогда не потеряете. Ну, а уж если у Огодая народятся такие потомки, что хоть травушкой-муравушкой обер­ни - коровы есть не станут, хоть салом окрути - собаки есть не станут, то среди моих-то потомков ужели так-таки ни одного доб­рого и не родится?» Так он соизволил повелеть» 252

Следует отметить, что хотя в тексте приведена перебранка Джучи с одним только Чагатаем, но при этом Чингизхан обращается ко всем сыновьям, запрещая им непочтительно отзываться о старшем брате. Значит, конфликт у Джучи был не только с Чагатаем. Старший сын, отстранённый от наследования престола и конфликтующий со своими братьями - просто идеальный кандидат в мятежники. И единственное что вызывает вопросы - это выбор повода для проявления открытого неповиновения. У Джучи должны были быть весьма веские причины для отказа идти в западный поход. Болезнь, как о том пишет Рашид ад-Дин? Крайне маловероятно. Чингизхана было достаточно возможностей узнать правду - сомнительно чтоб у отца не было своих людей при дворе сына. Кто-то же потом яд подсыпал? Посланные могли только передать яд и приказ. Исполнитель должен был быть среди приближённых Джучи. Так что будь причиной болезнь - не было бы таких трагических последствий. Другое дело, если с одной из стран, которые являются целью похода, Джучи связывают особые отношения… Выбирая между необходимостью воевать с союзником и преждевременным мятежом - логично сделать выбор в пользу мятежа. Следует заметить, что Чингизхан счёл угрозу весьма серьёзной. Не случайно он отказался от попытки захватить сына живым и узнать от него имена других участников заговора, которые вполне могли быть и при дворе в Каракоруме. Навряд ли армия одного Джучи могла вызвать такие опасения. Ведь в его распоряжении был только один улус из восьми, созданных Чингизханом:

«Выделяя уделы, дал 10 000 юрт матери совместно с Отчигином. Мать обиделась, но смолчала. Джучи выделил 9 000 юрт, Чаадаю - 8 000, Огодаю - 5 000, Толую - 5 000, Хасару - 4 000, Алчидаю - 2 000 и Бельгутаю - 1 500 юрт» Сокровенное сказание 242

Даже с учётом контингентов, которые Джучи мог набрать в завоёванных землях, соотношение сил не в его пользу. Другое дело если у него есть союзники вне Монгольской империи. Вот тогда действия отца понятны. Быстро ликвидировать угрозу серьёзной войны важнее, чем отловить всех заговорщиков. Из стран запада, на которые предстояло идти войной Джучи, только половцы и Русь представляли собой ту силу, в союзе с которой он мог создать реальную угрозу отцу. Могут возникнуть сомнения относительно способности русских действовать на таком удалении от своей территории. Однако Осетия от Владимира ну никак не ближе чем бассейн реки Урал. Что вовсе не помешало полкам Дмитрия Александровича - сына Александра Невского - участвовать в татарских походах на осетинскую крепость Дадэкау (летописный Дедяков).

Естественно, никаких прямых указаний на союз Джучи с Великим князем Владимирским Юрием Всеволодовичем нет. Однако только предположение о существовании такого союза позволяет объяснить и отказ Джучи идти в западный поход, и стремительный ответ Чингизхана на этот отказ, и странную реакцию Василька Константиновича на известие об исходе Калкской битвы. А главное - это предположение позволяет дать ответ на три оставшихся вопроса:

Почему Юрий не оказал поддержку рязанцам?

Почему он потом всё-таки пошёл на союз с Романом?

Почему никакого беспокойства Юрия не вызвало татарское войско, шедшее с востока?

Юрий сам ждал татар. Весь план разгрома Рязанского княжества был с Юрием согласован. Рать к Коломне выступила вовсе не затем, чтоб стеречь татар, а чтоб прибрать этот город к рукам - Коломна была рязанским владением. Потому и выставленные силы были не столь уж значительны. Первое татарское войско, которое Юлиан счёл нацеленным на Суздаль, в действительности должно было угрожать Мурому. Изменение планов этой рати как раз и привело к тому, что Муром оказался не тронут зимой 1237-1238гг, и был захвачен лишь в 1239г. По-видимому, предполагалось разгромить Рязанское княжество и посадить на Рязанский стол Ярослава, который уже сидел на нём в 1209-1212гг, но не смог удержаться. Но Юрий не знал, что Ярослав с Бату уже сговорились за его спиной.

Первоначально всё развивалось по старому плану. Татары выманили рязанскую рать в поле, потом главные силы во главе с Бату обложили город. В это же время Всеволод Юрьевич занял Коломну. Но вот третья рать на Муром не выступила. Как будет показано ниже, её возглавлял Бурундай. Скорее всего, именно здесь и находился Ярослав со своими полками. Почему? А это объясняет поведение Юрия. Бездействие Бурундая он счёл явным свидетельством того, что Бату играет в свою игру и решает усилить полки под Коломной, одновременно послав приказ соединиться с остатками рязанцев. Однако он по-прежнему не опасается удара с востока, видимо не подозревая об измене брата, и считая, что тот способен воспрепятствовать Бурундаю осадить Нижний. В действительности же Ярослав и Бурундай просто не горят желание в одиночку биться с главными силами Юрия, и ждут когда Владимирским пределам подойдут полки Бату. Лишь после коломенской битвы они двинулись на Владимир. Теперь Юрию стало всё ясно. Но было уже слишком поздно.

Юрий бежит в ростовские владения. Почему он оставляет Владимир? В создавшейся ситуации город мало подходит для места сбора полков. Почему он не выбрал Переяславль или другой город Переяславльской области? Это старая вотчина Ярослава и там достаточно его сторонников. Быстрое падение городов переяславльщины, по-видимому, вызвано как раз тем, что их просто сдавали. Кострома - нынешний удел Ярослава. Так что выбирать Юрию не из чего.

Первыми к Владимиру подошли Бурундай с Ярославом - им просто элементарно ближе. Бурундай погнался за Юрием - этот факт и позволяет считать, что именно он возглавлял полки, стоявшие под Муромом, а Ярослав остался дожидаться Бату.

Дальнейшие события уже были описаны выше. Здесь рассмотрим только один эпизод - гибель в Твери безымянного сына Ярослава. Ярослав родился в 1191г. А старший из известных нам его сыновей - Фёдор - в 1219г. То есть Ярославу было 28 лет. Многовато для рождения первенца. Известно, что Ярослав был женат как минимум дважды. Первая жена - дочь половецкого хана Юрия Кончаковича. Детей от этого брака не было, что и послужило причиной развода. Вторая жена - дочь Торопецкого князя Мстислава Удалого. А вот дальше начинаются версии. После битвы на Липице в 1216г, где Мстислав и Констатин - старший брат Ярослава - разбили Ярослава и Юрия, Мстислав отобрал у Ярослава дочь. По одной из версий Ярослав женился в третий раз, и именно эта третья жена и была той самой Федосьей, матерью Александра Невского. Сторонники того, что Федосья была, всё-таки, дочерью Мстислава, приводят следующие аргументы. Ярослав, а впоследствии и сам Александр, принимали активное участие в обороне Торопецкого удела от литовцев. В 1239г. Александр избрал Торопец местом венчания с дочерью Полоцкого князя. Такое внимание к этому городу со стороны Александра даёт основание считать, что его мать была из Тороцпа, то есть дочь Мстислава. Отсюда  делается вывод, что Мстислав отобрал у Ярослава дочь уже после рождения Александра. Однако сопоставим факты. Александр родился в 1220г. В это время Мстиславу уже в Галиче. Его союзник Константин уже два года как скончался, и на Владимирском столе сидит Юрий - союзник Ярослава. У Мстислава просто нет возможности подтвердить свои требования реальной силой. То, что можно было сделать в 1216г., совершенно невероятно в 1220г. Логичнее другое предположение. А именно что Мстислав, отобрав дочь в 1216г., впоследствии её вернул. В 1217г. Мстислав уходит на юг и начинает борьбу за Галич, которым и овладевает в 1219г. В Торопце он оставляет своего сына Давыда. Однако в 1218г. Скончался Константин и на Владимирский престол садится Юрий. Возникает реальная угроза того, что Юрий и Ярослав, мстя за поражение двухлетней давности, ударят по Торопцу. Наилучший выход для Мстислава - помириться с Ярославом, вернув тому жену. Что, по-видимому, Мстислав и сделал. И уже в 1219г. Родился Фёдор, в 1220г. - Александр, в 1221г. - Андрей. И вот такая плодовитость Федосьи и вызывает вопрос - а почему детей не было раньше? Ведь брак состоялся до 1216г. Где же первенец? А вот как раз не исключено что именно он и погиб в Твери зимой 1237г. Ему на тот момент должно было быть не менее 21 года и, в отличие от братьев, старшему из которых - Александру - было всего 17, он уже вполне готов был не следовать за отцом, а самому выбирать свой путь. Тот факт, что его постарались вымарать из летописей - сохранилось лишь краткое сообщение о его смерти, да и то без указания имени - свидетельствует, что он не поддержал отца и погиб, обороняя Тверь от татар и полков Ярослава.

Прочитав всё, написанное выше, сторонники ига представят кучу возражений. А как же дани, ярлыки, баскаки? А куда деть свидетельства иностранных авторов о вторжении татар и разорении Руси? Начнём с этих свидетельств. И обнаружим странный факт - единственным иностранным свидетельством о вторжении татар в Северо-Восточную Русь является уже цитированное выше сообщение Рашид ад-Дина. Но он говорит лишь о самом факте вторжения. И ни слова о подчинении, данях и прочем. Есть, правда, ещё один текст, который сторонники ига тоже заносят себе в актив. Он содержится в «Сокровенном сказании»:

«Посланные в помощь Субутаю царевичи Бату, Бури, Гуюк, Мунке и все другие царевичи, покорив народы Канлин, Кипчаут и Байжигит, разрушили города Эчжил, Чжаях и Мегет, а так же совершенно разгромили и полонили Оросутов. Они полностью покорили Арсутов и Сесутов, а так же население городов Белерман, Кермен-кива и прочих городов, поставили даргучинов и танмачинов и возвратились на родину» 274

По-монгольски Россия - Орос. Кермен-кива, по мнению комментаторов - Киев. Всё, доказательства на лицо. Правда смущает указание на «даргучинов и танмачинов». Из летописей известно, что никакой своей администрации татары на Руси как раз не создали. Но сам факт покорения… Стоп, а покорения кого, собственно говоря? Думаете русских? Да, переводчики очень старались убедить в этом читателей. В переводе параграфов 275-276 вообще открытым текстом идут кипчаки, Батый, русские… Только вот нет в оригинале никаких русских. И «Орос» тоже нет. Есть «Ород». Что, согласитесь, совсем не одно и то же. Вот в 262 параграфе, при упоминании похода Субетея из Ирана на север, действительно, упомянуты русские, названные, как им и положено - «Орос». Есть там и город Кивамен-кермен, в котором несложно опознать Киев. А вот о каком народе «Ород» идёт речь позднее - не известно. Так же как совершенно неясно кто такие арсуты и сесуты, и что за города Эчжил, Чжаях, Мегет, Белерман и Кермен-кива. Ясно только что к Руси всё это отношения не имеет. Основанием для столь откровенного подлога является старый как мир принцип: «если факты не укладываются в теорию - тем хуже для фактов». В тексте ДОЛЖНО сообщаться о завоевании монголами Руси - значит будем читать не то, что написано, а то, что мы хотим прочесть.

Этот пример не единичен. Откроем «Историю монгалов» Джованни дель Плано Карпини. Там содержится список народов и стран, покорённых татарами. Этот список заслуживает того, чтоб воспроизвести его целиком:

«Названия земель, которые они одолели, суть следующие: Китаи, Найманы, Соланги, Кара-Китаи или Чёрные Китаи, Комана, Тумат, Войрат, Караниты, Гуйюр, Су-Монгал, Меркиты, Мекриты, Саригуйюр, Баскарт, то есть Великая Венгрия, Кергис, Касмир, Сарацины, Бесермины, Туркоманы, Билеры, то есть Великая Булгария, Корола, Комуки, Буритабет, Паросситы, Кассы, Якобиты, Аланы или Аорсы, Обезы или Георгианы, Несториане, Армены, Кангиты, Команы, Брутахи, которые суть Иудеи, Мордвы, Турки, Хазары, Самогеты, Персы, Турки, Малая Индия или Эфиопия, Чиркасы, Руфены, Балдах, Сарты. Есть ещё много земель, но имён их мы не знаем. Мы видели даже мужчин и женщин из вышеназванных стран» VII, II

Вы видите в этом списке русских? И я не вижу. А вот комментаторы видят. И знаете как, по их мнению, названы в тексте русские? Руфены! И комментаторам совершенно не важно, что нигде более Плано Карпини не именует так русских. Русь у него только и исключительно Russia. Не интересует их и тот факт, что вообще не один текст так оригинально русских не называет. «Если факты не укладываются в теорию - тем хуже для фактов». Русские ДОЛЖНЫ быть в тексте - а значит, их нужно найти. И «находят». Вот такие вот «доказательства».

О данях, ярлыках и баскаках мы ещё поговорим, а сейчас вернёмся к нашествию. В 1239г. татары вторгаются в Южную Русь, которая к этому времени находилась, фактически, под контролем всего двух князей: Даниила Романовича, владевшего Волынью и Галицией, и Михаила Всеволодовича, который к своему Чернигову зимой 1238г. добавил ещё и Киев, оттуда изгнал Изяслава Мстиславича. Даже поодиночке каждый из этих князей располагал весьма серьёзными силами - зимой 1238г. Бату не решился на столкновение с Михаилом один на один. А ведь события в Суздальской земле вполне могли привести к союзу Михаила и Даниила. Союз этот не состоялся, но ни Ярослав, ни Бату этого знать не могли. А значит планировать свои действия в 1239г. должны были с учётом возможности такого союза. Татары наносили удары по  Переяславлю Южному и Чернигову. В исторических сочинениях можно встретить утверждения, что эти походы разновременны. Первый датируют весной, а второй осенью 1239г. Однако откроем ИЛ:

«И взя градъ Переяславль копьемъ изби всь и церквь архангла Михаила скроуши и сосоуды церьковьныя бещисленыя златыа и драгаго каменья взять и епископа припадобнаго Семеона оубиша. В то же время посла на Черниговъ обьстоупиша градъв силе тяжце. Слышавъ же Мьстиславъ Глебовичь нападение на градъ иноплеменьныи приде на ны со всими вои бившимъся имъ побеженъ бы Мьстиславъ и множество от вои его избьенымъ бы. И градъ взяша и запалиша огнемъ епископа оставиша жива и ведоша и во Глуховъ».

Как видите, Чернигов и Переяславль атакованы в одно время. Что вполне логично. Этим манёвром Бату парализовал действия Михаила Всеволодовича. Киевский князь не может выступить на защиту Чернигова, так как в этом случае он оставляет Киев беззащитным перед ударом татар с юга. Не может он двинуться и к Переяславлю, из-за аналогичной угрозы с севера. В итоге черниговские и киевские полки оказались разобщены, в то время как Бату атаковал Чернигов главными силами, что и предопределило поражение Мстислава Глебовича.

А что же Ярослав? Он тоже появляется со своими полками на юге. Вот так описаны события 1239г. в ЛЛ:

«Того лета Татарове взяша Переяславль Рускыи и епископа убиша и люди избиша и полона много взевше идоша. Того лета Ярославъ иде г Каменьцю градъ взя Каменець а княгиню Михаилову со множествомъ полона приведе в своя си. Того лета освящена бы церкы Бориса и Глеба сщнымъ епископомъ Кирилломъ. Того лета взяша Татарове Черниговъ князи ихъ выехаша въ Оугры а градъ пожегшее и люди избиша и монастыре пограбиша а епископа Перфурыя пустиша в Глуховъ а сами идоша в станы своя. Того лета иде Ярославъ к Смолиньску на Литву и Литву победи и князя ихъ ялъ а Смольняны оурядивъ князя Всеволода посади на столе а самъ со множествомъ полона с великою честью отиде в своя си». 1239г

Перечитайте этот текст внимательно. Есть ли в нём хоть что-нибудь, позволяющее считать, что речь идёт о двух разных Ярославах, один и которых ходил на Каменец, а другой к Смоленску? Ничего. Но южный поход Ярослава в 1239г. настолько не вписывается в теорию «ига», что рождается версия Соловьёва, в соответствии с которой Каменец в 1239г. захватил не Ярослав Всеволодович, а Ярослав Ингваревич Луцкий. Давайте рассмотрим эту версию. Начнём с того, что ЛЛ уделяет внимание в основном Северо-Восточной Руси. События на юге практически игнорируются. Даже такой значительный князь как Даниил Романович Галицкий упоминается лишь эпизодически. И с чего бы вдруг взяться упоминанию о Ярославе Ингваревиче, которого даже южные летописи не жалуют? Кроме того, Луцким этот князь был только до 1227г, когда Даниил перевёл его в Перемышль. Перемышль на западе Галиции - Каменец на востоке. А вот теперь представьте себе картинку: Перемышльский князь идёт через всю Галицию мимо Галича чтоб захватить город, принадлежащий Галицкому же князю, в котором взять в плен сестру этого самого князя - жена Михаила сестра Даниила. А потом с полоном домой, в Перемышль. Опять-таки через всю Галицию. А Даниил со стен Галича на всё это спокойненько смотрит. Вы в такое верите? Я не очень. Но самое смешное даже не в этом, а в том, что Соловьёв отправляет в поход на Каменец покойника. Потому как Ярослав Ингваревич умер ещё в 1231г. А никаких иных Ярославов на юге Руси в рассматриваемое время не наблюдается.

Своим появлением на юге Ярослав блокировал возможность прихода Даниила на помощь Михаилу. Однако для этого достаточно было встать в районе Колодяжена и не стоило идти аж берегов Днестра. Значит, одной из целей похода было пленение жены Михаила. Что позволяло воздействовать не только на её мужа, но и на брата - Даниила. Возможно, именно по этой причине Даниил не оказал помощи бежавшему из Киева Михаилу, хотя и пропустил его через свои земли в Венгрию. После чего Ярослав вернул сестру Даниилу, получив от последнего заверение, что он враждебен Михаилу: «зане яко Михаил обоима нама зло мыслить» ИЛ 1239г.

Об обстоятельствах бегства Михаила из Киева и последующих событиях Никоновская летопись повествует так:

«Посла царь Батый воеводу своего Менгукава соглядати града Киева, онъ же шедъ и ста на оной стране реки Днепра у градка Песочна, и видевъ градъ Киевъ, и удивися красоте его и величесьтву, и рече въ себе и къ своимъ сущимъ съ нимъ: «воистинну дивно есть место се, и красота града сего и величество; и аще бы ведали людие сии силу и дръзновеие царя Батыя, покорилися бы ему, и не бы разоренъ быль градъ сей и место се». Тогда же седящу на великомъ княжении въ Киеве великому князю Михаилу, сыну Всеволода Чермнаго, внуку Святославлю, правнуку Олгову, праправнуку Святославлю, препраправнуку Ярославлю, пращуру вели­кого Владимера, и посла къ нему Менгукакъ, глаголя сице: «аще хощеши градъ сей целе соблюсти, иди и повинися и поклонися царю нашему Батыю, сие азъ тебе аки другъ любезный советую». И глагола ему князь велики Михаила Всеволодичь: «веси самъ, яко царь Батый своеа веры есть, а язъ благочестивыа Христовыя веры христианьска есмь, да убо вера вере недругъ есть, и язъ царю Батыю повинитися и покоритися не хощу, и съ тобою како могу въ дружбе бы­ти? Учитъ бо мя апостолъ Павелъ, глаголя сице: не бывайте обещнии невернымъ, кое бо причастие правде къ безаконию, кое же общеие свету со тмою, и кое согласие Христови съ диаволомъ: и кая часть верному съ невернымъ, и кое сложение церкви Божии со идолы». Менгукакъ же сиа слышевъ разъярися, и рекоша ему свои его: «неудобно есть тебе о семь въ ярость приходити; но пошли къ нему еще съ лестию, и прелукавствовавъ его, явоже хощеши, казниши». Менгукакъ же посла къ нему послы своя съ лестию, глаголя сице: «имамъ ти нечто слово рещи, иди ко мне самъ». Онъ же послы его вся изби, а самъ бежа изъ града Киева по сыну своемъ предъ Татары во Угры; гнаша бо ся за нимъ Татарове, в не постигоша его, и много пленивъ Менгукакъ, иде со многимъ полономъ къ царю Батыю. Того же лета князь Ростиславъ Мстиславичь Смоленский, внукъ Давида Смоленьскаго, слышевъ о великомъ князе Михаиле Всеволодиче, и шедъ сяде въ Киеве. Данило же Романовичь, внукъ Мстислава Изяславичя, пришедъ на нь ять его, а градъ Киевъ даде Дмитрови, тысятцкому своему, соблюдати и вооружатися противу Татаръ». 1239г.

Панегирик будущему святому, вставленный летописцем, можно оставить без внимания. Русские князья прекрасно дружили с язычниками-половцами, например. И Михаил тут не исключение. Рассмотрим собственно факты. А они не столь уж приглядны в отношении Михаила, и не столь уж ужасны в отношении татар. Что делает Михаил? Он убивает послов и бежит, оставляя киевлян на расправу разъярённым татарам. А что делают татары? А ничего! Спокойно уходят. Не хватало сил для штурма? Но бегство Михаила показывает, что угроза взятия Киева была вполне реальна. А значит, целью похода была не днепровская столица, а сам Михаил. Вообще вся компания 1239г. явно имела целью разгром черниговского князя и была продолжением неудачного похода 1238г., когда Бату увяз у Козельска. Сначала взят Чернигов. Потом изгнан из Киева Михаил. Цель не в разграблении земли, а в уничтожении военной силы её князя. Потому после бегства Михаила Киев перестал быть целью татар. Более того, на 1240г. вообще не планировались никакие походы. На что совершенно чётко указывает «Юань ши», сообщающая, что в 1240г. «Угэдэй дал указ Гуюку отозвать войска для отдыха и пополнения». О том же пишет Рашид ад-Дин «Гуюк-хан и Менгу-каан осенью того же года мыши (1240г.), по приказанию каана вернулись, и в год быка, расположились в своих ордах». Всё, западный поход закончился разгромом Черниговского князя.

И вот тут на исторической сцене появляется Даниил. Ещё вчера он убеждает Ярослава, что он тоже враг Михаила, а значит друг самому Ярославу. И вот теперь Галицкие полки берут Киев и готовятся оборонять его против татар. Почему Даниил, не решившийся выступить в 1239г, когда на его стороне оказалась бы вся черниговская земля, теперь, после разгрома Михаила, оказавшись один против Бату и Ярослава, тем не менее, сам провоцирует их на войну? Пытается упредить врагов и занять более удобные позиции? Ну, во-первых, в любом случае его положение хуже, чем было бы в случае объединения с Михаилом. А во-вторых, отказ татар брать Киев после бегства Михаила показывает, что никакого похода на запад первоначально не планировалось. Разгром Черниговского княжества и был конечной целью южной компании. Непонятно, так же, почему Данил, так уверенно готовившийся к войне, во время вторжения 1240-1241гг. не оказал никакого сопротивления. Ответ нужно искать в событиях в Монголии. ИЛ среди участников осады Киева в декабре 1240г. называет Куюка, то есть Гуюка. Но это ошибка. «Сокровенное сказание», завершённое в том же 1240г., сообщает следующее:

«Из Кипчакского похода Батый прислал Огодай-хану следующее секретное донесение: «Силою Вечного Неба и величием государя и дяди мы разрушили город Мегет и подчинили твоей праведной власти одиннадцать стран и народов и, собираясь по­вернуть к дому золотые поводья, порешили устроить прощальный пир. Воздвигнув большой шатер, мы собрались пировать, и я, как старший среди находившихся здесь царевичей, первый поднял и выпил провозглашенную чару. За это на меня прогневались Бури с Гуюком и, не желая больше оставаться на пиршестве, стали со­бираться уезжать, причем Бури выразился так: «Как смеет пить чару раньше всех Бату, который лезет равняться с нами? Следова­ло бы протурить пяткой да притоптать ступнею этих бородатых баб, которые лезут равняться!» А Гуюк говорил: «Давай-ка мы по­колем дров на грудях у этих баб, вооруженных луками! Задать бы им!» Эльчжигидасов сын Аргасун добавил: «Давайте-ка мы впра­вим им деревянные хвосты!» Что же касается нас, то мы стали приводить им всякие доводы об общем нашем деле среди чуждых и враждебных народов, но так все и разошлись непримирённые под влиянием подобных речей Бури с Гуюком. Об изложенном докладываю на усмотрение государя и дяди».

Из-за этого Батыева доклада государь до того сильно разгневался, что не допустил (старшего своего сына) Гуюка к себе на прием. Он говорил: «У кого научился этот наглец дерзко гово­рить со старшими? Пусть бы лучше сгнило это единственное яйцо. Осмелился даже восстать на старшего брата. Вот поставлю-ка те­бя разведчиком-алгинчином да велю тебе карабкаться на город­ские стены, словно на горы, пока ты не облупишь себе ногтей на всех десяти пальцах! Вот возьму да поставлю тебя танмачином-воеводой да велю взбираться на стены крепко кованные, пока ты под корень не ссучишь себе ногтей со всей пятерни! Наглый ты негодяй! А Аргасун у кого выучился дерзить нашему родственни­ку и оскорблять его? Сошлю обоих: и Гуюка и Аргасуна. Хотя Аргасуна просто следовало бы предать смертной казни. Да, ска­жете вы, что я не ко всем одинаков в суде своем. Что касается до Бури, то сообщить Батыю, что он отправится объясняться к (свое­му отцу) Чаадаю, нашему старшему брату. Пусть его рассудит брат Чаадай!» 275-276

Отличие от «Юань ши» разительное. Но «Сокровенное сказание» - тайная история, тогда как «Юань ши» - история официальная. Честить там будущего кагана - не след. Потому и опущены нелицеприятные причины. Но факт возвращения Гуюку не одного, а с туменами, сомнений вызывать не может. Значит, письмо Бату просто пришло во время - отозвать войска для пополнения Угэдэй и так собирался. Какое отношение имеет Даниил к Гуюку? Да, по-видимому, самое прямое. Ниже будут подробно разобраны события 1247г и показана роль Гуюка в приходе к власти во Владимире Андрея. Гуюк всегда враждовал с Бату, и раз он в 1247г. поддержал Андрея в противовес поддерживаемому Буту Александра, то ничто не мешало ему поступить так же в 1240г. Рассмотрим хронологию событий. В 1239г. разгромлен и бежал с Руси Михаил Черниговский. Даниил бездействует. Зато в 1240г. он, вдруг, развивает невероятную активность, захватывает Киев и, по сообщению ИЛ, вступает в переговоры с Михаилом, вернув ему сестру и предлагая отдать Киев: «Данилъ же светъ створи со братомъ си обеща емоу Киевъ Михаилови а снови его Ростиславоу вдасть Лоуческъ». Но в конце того же года, при вторжении Бату, ни оказывает никакого сопротивления. Как раз в промежутке между этими двумя событиями отозваны в Каракорум Гуюк и Бури. Скорее всего, всё происходило следующим образом. Кто именно проявил инициативу - Гуюк или Даниил - не ясно. Но договориться им удалось. Даниил занимает Киев, но Бату уже успел нанести ответный удар, отправив донос в Каракорум. Гуюк и Бури отозваны, Михаил не пошёл в Киев «за страхъ татарьскыи» и Даниил остаётся один, что делает его сопротивление совершенно бессмысленным.

Киев пал 6 декабря 1240г. По различного рода сочинениям гуляет рассказ о двухмесячной осаде Днепровской столицы. Однако летописи не дают оснований для подобного утверждения. В них содержится только дата падения города, но нет даты начал осады. Самое раннее описание содержится в ИЛ:

«Приде Батыи к Кыевоу в силе тяжьце многомъ множьствомъсилы своеи и окружи градъ и остолпи си татарскыя и бы градъ во обьдержаньи велице. И бе Батыи оу города и троци его обьседяхоу градъ и не бе слышати от гласа скрипания телегъ е множества ревения вельблудъ его. И бе исполнена земля Роуская ратны яша же них Татарина именем Товроулъ и тъ исповеда имъ всю силоу ихъ. Се бяхоу братья его сильныи воеводы Оурдю и Баидаръ Бирюи Каиданъ Бечакъ и Меньгоу и Кююкъ иже вратися оуведавъ смрть кановоу. Не от роду же его но бе воевода его первыи Себедаи богатоуръ и Боуроунъдаии богатырь иже взя Болгарьскоую землю и Соуждальсоую инехъ бещисла воеводъ их же не исписахомъ зде. Постови же баты порокы городоу подъеле вратъ Лядьскь тоу бо беахоу пришли дебри порокомъ же бес престани бьющимъ день и нощь выбиша стены и возиидоша горожаны на избыть стены и тоу беаше видити ломъ копеины и щетъ скепание стрелы омрачиша светъ побеждены и Дмитрови раненоу бывшоу. Взиидоша Татаре на стены и седоша того дне и нощи же создаша пакы дроугии градъ около святои Богородице. Наоутрея же приидоша на не и бы брань межи ими велика. Людем же оузбегшимъ и на церквъ и на комаръ церковныя и с товары своими от тягости повалишася с ними стены церковныя. И приять бы градъ сице воими. Дмитрея же изведоша язвена и не оубиша его мужества ради его» ИЛ 1240г.

Сразу отметим указание летописца не то, что «Гуюк возвратился, узнав о смерти Кагана». В действительности летописец ошибся в причине отъезда Гуюка - Угэдэй умер лишь через год после падения Киева. Но для нас важно само упоминание. Дело в том, что текст ИЛ для середины XIII века восходит к Галицко-Волынской летописи. А значит в окружении Даниила Романовича информация об отъезде Гуюка, не известная, кстати, более не ни по одной летописи, считалась весьма важной. Что косвенно подтверждает версию о союзе Гуюка с Даниилом. Но вернёмся к обстоятельствам осады. Описание не даёт оснований считать осаду длительной. Для того чтоб пробить таранами стены, не требуются два месяца. Опровергается ещё один известный миф - о том, что татары таранами разрушили стены десятинной церкви, и она рухнула на людей. В тексте ясно сказано, что стены рухнули под тяжестью тех, кто находился в церкви.

Принято считать, что этот разгром послужил причиной длительного запустения Киева. Часто ссылаются на Джованни дель Плано Карпини, по словам которого, в Киеве «едва существует там двести домов». Да, город был страшно разорён. Но обоснованно ли возложение всей вины на татар? Рассмотрим историю Киева за короткий период с 1236г. по 1240г. В 1236г. не поделил что-то киевский князь Владимир Рюрикович и черниговский князь Михаил Всеволодович. Владимир в союзе с Галицким князем Даниилом Романовичем подступил к Чернигову. Михаил за стенами укрываться не стал, а внезапной атакой галичан. Разбитый Даниил бежал, а Владимир отступил в Киев, где был осаждён Михаилом и приведшим к нему на помощь половцев Изяславом Мстиславичем смоленским. Киев был взят штурмом, Владимира увели в плен половцы. Михаил отправился на запад добивать Даниила, а в Киеве остался Изяслав. Той же зимой на юге появился с новгородскими и суздальскими полками Ярослав. Он выбил из Киева Изяслава, но в том же году помирился с ним, и ушёл на север, оставив город своему новому союзнику. Дальше летописи молчат. Известно лишь, что в 1238г. вернулся из Галича Михаил, и что в 1239г. он уже сидел в Киеве. Можно не сомневаться, что Изяслав ему престол просто так не отдал. Наконец в конце 1239г, как уже говорилось выше, Киев захватил Даниил. В итоге, за четыре года, предшествовавшие осаде Киева татарами, город был взят штурмом четыре(!) раза. И как теперь определить при раскопках, кто именно пожёг вот этот дом и убил вот этого киевлянина: галичане Даниила в 1239г., суздальцы Ярослава в 1236г. смоляне, черниговцы и половцы в том же году, или татары в 1240г.? Могут возразить, что ведь не иноземцы брали, а свои русские. Вот цитата из ЛЛ:

«И сотворися велико зло в Рустии земли якого же зла не было о крещенья надъ Кыевомъ напасти были и взятья не яко же ныне зло се сстася. Не токмо одино Подолье и пожегоша ино гору взяша и митрополью святую Софью разграбиша и Десятиньную святую Богородицю разграбиша и монастыри вси и иконы одраша а иные поимаша икресты чтныя и ссуды священныя и книгы и порты блаженых первы князьи еже бяху повешали в церквях святых на памя собе то положиша все. Боже приидша языци в достояние твое положиша Иярусолима яко овощное хранилище положиша трупие рабъ твои брашно птица в небе плоть преподобны твои зверем земным пролиша кровь их яки воду то все стася на Киево за грехи наша. Черньци и черници старыя иссекоша и попы старые и слепыя и хромыя и слоукыя и трудоватыя та вся иссекоша а что черньцо ине и черниць ине и попов и попадеи и Кияны и дщери их и сыны их то все ведоша иноплеменници в вежи к собе».

Вы думаете, что здесь описаны зверства «злых татаровей»? Отнюдь. Перед нами описание захвата Киева в 1203г. полками Рюрика Ростиславича, приведшего с собой половцев. А вот ещё один текст:

«Взятъ же бы Киевъ месяца марта 8 въ второе недели поста в середу и грабиша за 3 дни весь градъ Подолье и Гору и монастыри и Софью и Десятиньную Бцю и не бы помилования никомуже ни откудуже церквамъ горящимъ крстыаномъ оубиваемомъ другымъ вяжемымъ жены ведоми быша въ пленъ разлучаеми нужею от мужеи свои младенци рыдаху зрящее матери своихъ и взяша именья множьство и церкви обнажиша иконами и книгами и ризами и колоколы изнесоша все» ИЛ 1170г.

А это громят Киев смоляне, суздальцы и черниговцы, посланные Андреем Боголюбовским. Три дня грабили! Куда там татарам. С этого погрома и начинается упадок днепровской столицы. С 1170г. по 1236г. Киев менял хозяина двадцать три(!) раза. И редко когда эта замена проходила мирно. О последних четырёх годах выше было сказано отдельно. Так что же увидел Бату, подойдя к Киеву зимой 1240г.? Могучие укрепления, из-за которых видны сверкающие на солнце купола церквей, или обгорелые остовы домов, виднеющиеся в едва заделанные проломы в обветшалых стенах? Судя по незавидной судьбе Киева в конце XII в. - начале XIII в. - явно второе. Навряд ли лучше была участь окрестных областей. Так что когда тот же Плано Карпини пишет что в районе Киева «мы находили бесчисленные головы и кости мёртвых людей, лежавших в поле», неизвестно кого нужно в этом винить - татар, пронесшихся через эти земли в 1240г., или своих князей, утюживших их в течение предшествующих четырёх лет.

Дальнейшие события в ИЛ описаны следующим образом:

«В то же время ехалъ бяше Данилъ Оугры королеви и ещё бо бяшеть не слышалъ прихода поганых Татаръ на Киевъ. Батыю же вземше градъ Кыевъ и слышавъшоу ему о Даниле яко Оуграхъ есть поиде самъ Володимероу и приде къ городу Колодяжьноу и постави порока и не може разбитии стены и начатъ перемолъвливати люди. Они же послоушавше злого света его передашася и сами изби быша. И приде Каменьцю Изяславлю взятъ я. Видивъ же Кремянець и град Даниловъ яко не возможно прияти емоу и отиде отъ нихъ. И приде к Володимироу и взя и копьемь и изби и не щадя. Тако же и Галичь и иные грады многи иже нетъ числа» ИЛ 1240г.

Что потерял Даниил в Венгрии? Он искал союзников. В ИЛ прямо сказано что «ехалъ бе Данило князь ко королеви Оугры хотя имати с нимъ любовь сватьства». Переговоры не удались. Причина, по-видимому, в стремительности действий Бату, вторгшегося в Галицию, и тем самым, превратившего Даниила в малоинтересного для военного союза партнёра. Причём, следует отметить, что говорить о тотальном разграблении Галицко-Волынской земли не приходится, несмотря на заявление летописца о градах, коим «иже нетъ числа». Первым городом, взятым татарами, назван Колодяжен. О его малозначительности говорит тот факт, что ни до, ни после он в летописях не фигурирует. Упоминание его в списке захваченных татарами  городов позволяет утверждать, что это не важнейшие центры, а все города, подвергшиеся атаке татар. Так же в пользу мнения что ущерб, нанесённый татарами Галиции и Волыни был не столь значителен, как принято считать, свидетельствует факт наличия в распоряжении Даниила уже после нашествия весьма существенной военной силы, оказавшейся способной разбить в 1245г. венгров под Ярославом и впоследствии весьма успешно противостоявшей орде Куремсы. Бату, явно, не стремился к опустошению Западной Руси.

Кто выиграл от южных походов? Опять Ярослав. Одно из сильнейших княжеств Руси - Черниговское - ликвидировано как единое образование. Бывшие уделы обрели статус самостоятельных не связанных между собой княжений. Собственно черниговские владение разделены на четыре новых княжества: Брянское, Карачевское, Тарусское и Новосильское. Киев на целых полстолетия оказался под властью владимирских князей, которые будут посылать туда своих воевод, первым из которых был, по сообщению Густынской летописи, Дмитр Еконович. Только в конце XIII века, в период борьбы за владимирский стол между сыновьями Александра Невского Дмитрием и Андреем Киев перейдёт под контроль Путивльского князя. Ослаблено Галицко-Волынское княжество. Его сохранение, по-видимому, связано с пограничным расположением. Оно необходимо как буфер со стороны Венгрии и Польши. В Смоленске сидит ставленник Ярослава Всеволод Мстиславич. В итоге Ярослав реально становится великим князем всей Руси. Джованни дель Плано Карпини его так и называет: «великий князь Руссии». Для сравнения, Даниил Галицкий и Василько Волынский для него просто князья. А ведь Плано Карпини не простой путешественник, а посол Римского папы.  

Венгерский поход Бату принято рассматривать, как свидетельство стремления татар захватить всю Европу. А отказ от захвата Венгрии объясняют сопротивлением Руси, «прикрывшей собой страны запада». Мол «начавшиеся в шестидесятых годах народные восстания» отвлекли на себя силы татар. Об этих «народных» восстаниях мы ещё поговорим, а сейчас стоит отметить, что события шестидесятых годов ну никак не могли помешать захватить Венгрию двумя десятилетиями ранее. Что же на самом деле вызвало венгерский поход, и почему он не завершился завоеванием этой страны? Вот как изложено начало похода в ИЛ:

«Дмитрови же Кыевьскомоу тысяцкомоу Даниловоу рекошу Батыеви мози стряпати в земле сеи долго время ти есть на Оугры уже поити аще ли встряпаеши земля ти есть силна сбероуть на тя и не поустять тебе в землю свою» ИЛ 1240г.

Обратите внимание на весьма вольготное положение «пленника», который легко даёт советы Бату. Причём Дмитрий советует поспешить с походом, из чего следует что решение о походе давно принято. Причём ещё до вторжения в Галицию. Причина понятна - в Венгрию для переговоров уехал Даниил. Допустим, Бату ограничится тем, что посадит в Галиче своего ставленника.  После ухода татар появляется с венгерским войском Даниил, и при поддержке своих сторонников возвращает себе власть. Затем опять следует удар по Киеву и всю компанию 1240г. придётся начинать заново. В такой ситуации поход в Венгрию становится необходимой превентивной мерой. В битве на реке Шайо 11 апреля 1241г. венгры были разбиты. Татары взяли Буду. Преследуя венгерского короля Белу IV, Бату дошёл до Далмации. Здесь его и застали известия о смерти кагана Угэдэя. Возникла реальная угроза, что каганом станет Гуюк, и Бату вернулся на Волгу. В это же время другая татарская орда, возглавляемая сыном Чагадая Байдаром, громила Польшу. Причина вторжения та же что и в случае с Венгрией. По сообщению Ипатьевской летописи Михаил, не решившись занять предложенный ему Даниилом Киев «бежа со сыномъ своимъ во Ляхы». В отличии от Венгрии, Польша в этот период представляла такой же конгломерат княжеств, как и Русь. Формально правителем страны считался Хенрик II Благочестивый, владевший Силезией и Краковом. По его владениям и пришёлся удар. Краков пал 22 марта. А 9 апреля под Легницей произошло сражение между полками Хенрика II и татарами. Хенрик потерпел поражение и погиб. Сражение подробно описано Длугошем, отрывок из сочинения которого стоит процитировать:

«В это время, некий татарский отряд, неизвестно - русского либо татарского происхождения, очень быстро перемещаясь здесь и там между одним и другим войском, ужасно кричал, обращая к обоим войскам противоположные слова. Орал по-польски: "Biegajcie, biegajcie", что значит: “Бегите, бегите”, приводя поляков в оторопь, по-татарски же призывал татар к битве и стойкости. На то опольский князь Мечислав, уверенный, что это крик не врага, но друга, который подает правдивый, а не обманный знак, бросил битву и бежал, увлекая за собой большое число воинов, особенно тех, кто был подчинен ему в третьем отряде».

Перед нами прямое указание на участие русских полков в польском походе. Можно не сомневаться, что в Венгрии была такая же ситуация.

После Легницы Байдар вторгся в Чехию. На первый взгляд этот поход не вписывается в тактику превентивных ударов - чехи не вели переговоров ни с какими русскими князьями. Но дело в том, что собственно Чехия и не была целью похода. Байдар пошёл не на Прагу, а пересёк Моравию и вступил в пределы Венгрии. Это был просто кратчайший путь из Силезии. Более того, дорога в обход Чехии шла через Татры на польско-венгерской (сейчас польско-словацкой) границе, чьи вершины уходят за две тысячи метров. Понятно, что равнины Моравии куда удобнее. В Венгрии Байдар соединился с Бату и, впоследствии, вместе с ним вернулся на Волгу. Даниил вернулся в Галич, Бела в Буду. В Польше возобновилась борьба за власть. Захватившего было в очередной раз Краков Конрада, погнал его племянник Болеслав IV Стыдливый. Все ведут себя так, как будто и не было никаких татар.

Здесь самое время поговорить о плачевном конце Михаила Всеволодовича. Поход 1239г. лишил его княжества. Поход 1240г. - всех возможных союзников. Бала хоть и выдал дочь за сына Михаила Ростислава, но самому Михаилу в помощи отказал. Последний, разругавшись с сыном, решается на крайнее - поехать к Бату:

«Онъ же розгневався на сына возвратися Черниговоу отоуда еха Батыеви прося волости своее от него. Батыеви же рекошоу поклонися отець нашихъ законоу. Михаилъ же отвеща: аще Богъ ны есть предалъ и власть нашоу грехъ ради нашихъ во роуце ваши тобе кланяемся и чти приносимъ ти. А закону отець твоихъ и твоемоу богонечестивомоу повелению не кланяемся. Бати же яко сверепыи зверь возьярися повеле заклати и закланъ бы беззаконьнымъ Доманомъ Путивльцемь» ИЛ 1245г.

Перед нами типично житийное повествование и совершенно недостоверное повествование. За всю историю русско-татарских отношений не зафиксирована более ни одна попутка обращения какого-либо русского князя в свою веру. А ведь «закон отцов» - это именно вера, а не список законодательных актов. Причём даже в те времена, когда татары стали мусульманами. А уж ожидать такого от язычника… Между прочим сын Бату - Сартак - был христианином, о чём сообщает Гильом де Рубрук. И что-то у отца это не вызвало никакого желания заставить сына вернуться к «закону отцов». В 1243г. у Бату побывал Ярослав Всеволодович с сыном Константином. В 1244г. - ещё три князя: Владимир Константинович, Борис Василькович и Владимир Всеволодович. И никого из них Бату в свою веру обращать, почему-то, не пытался. Уже составители жития Михаила понимали абсурдность летописного текста, а потому излагают события иначе:

«Блаженному же князю Михаилу пребывающю в Чернигове видя многи прельщающася славою света сего посла Бог благодать и дар Святаго Духа на нь и вложи ему в сердце ехати пред цесаря и обличити прелесть его ею же лстить крестьяны. Блаженный же князь Михаил разгоревася благодатию Божиею хотя ехати к Батыви. И Приеха к отцю своему духовному поведа ему глаголя: Хощу ехати к Батыеви. И отвечаша ему отець: Мнози ехавшее и створиша волю поганаго прельстишася славою света сего идоша сквозь огнь и поклонишася кусту и идолам и погуубиша душа своя. Но ты Михаиле оже хочеши ехати не створи тако: не иди сквозе огнь ни поклонися кусту ни идолам их ни браша ни пития их не прими во уста своя. Но исповежь веру христьяньскую яко не достоить христьяном ничему же кланятися твари но токмо Господу Богу Иисусу Христу. Михаил же глагола ему: Молитвою твоею отче яко же Бог дасть тако и будет. Аз бых того хотел кровь свою пролитии за Христа и веру крестьяньскую». № 10 (стр.185)

Отказ Михаила пройти между огней и послужил, по житию, причиной его казни в Орде: «и яша Михаила и растягоша за руце почаша бити руками по сердцю». Прохождение через огонь, поклонение идолам - деяния, прямо осуждаемые в Библии. Так что отказ Михаила, с чисто христианской точки зрения, более чем мотивирован. Вот только слабо верится, что бы Михаил, в 1239г. убивший татарских послов, и бежавший, бросив киевлян на возможную расправу за его деяние, в 1245г. вдруг обратился в кроткого агнца, спешащего принять мученическую кончину за веру. Летопись чётко говорит, что Михаил едет просить своё княжество. А по житию выходит, что он умирать едет. Что произошло на самом деле, известно нам по описанию очевидца - Джованни дель Плано Карпини:

«Прежде всего также они делают идол для императора и с почётом ставят его на повозке перед ставкой, как мы видели при дворе настоящего императора, и приносят ему много даров. Посвящают ему также лошадей, на которых никто не дерзает садиться до самой их смерти. Посвящают ему так же и иных животных, и если убивают их для еды, то не сокрушают у них ни единой кости, а сжигают огнём. В полдень так же они поклоняются ему как Богу и заставляют поклоняться некоторых знатных лиц, которые им подчинены. Отсюда недавно случилось, что Михаил, который был одним из великих князей русских, когда он отправился на поклон к Бату, они заставили раньше пройти между двух огней. После чего они сказали ему, чтоб он поклонился на полдень Чингизхану. Тот ответил, что охотно поклонится Бату и даже его рабам, но не поклонится изображению мёртвого человека, так как христианам этого делать не подобает. И после неоднократного указания ему поклониться и его нежелания вышеупомянутый князь передал ему через сына Ярослава, что он будет убит, если не поклонится. Тот ответил, что лучше желает умереть, чем сделать то, что не подобает. И Бату послал одного телохранителя, который бил его пяткой в живот против сердца так долго, пока тот не скончался». 3, I, II

Сразу отметим, что составители жития реальные события знали - очень уж точно они казнь описали. Но вот причину казни заменили. Почему? Да потому что Михаил одну библейскую заповедь всё-таки нарушил. Какой же он тогда святой? Вот и подкорректировали сюжет. Получается, что Михаил спокойно прошёл один обряд, церковью осуждаемый, и пошёл на смерть из-за отказа совершить другой такой обряд. Мы никогда не узнаем, почему Михаил принял такое решение. Эту тайну он унёс с собой. Мы можем только предполагать.

К 1245г. Михаил Всеволодович потерял всё. Черниговская земля разорена нашествием. Киевом завладел Ярослав, который, уж конечно, не допустит возвращение Михаила в его вотчину. Союзники? Их нет. Брак сына Ростислава с дочерью венгерского короля не принёс Михаилу ничего. Ростислав связал свою судьбу с Венгрией и, тем самым, фактически предал отца. Только полное отчаяние могло толкнуть Михаила к поездке к Бату, тому самому, чьих послов он убил в Киеве в 1239г. А таких вещей татары не прощали - и Михаил об этом не мог не знать. И вот представьте, что в Орде князь понимает, что рассчитывать ему здесь не на что. Плано Карпини пишет, что идолу кланялись в полдень. Судя по этому, в тексте ошибка, и от Михаила требовали поклониться Чингизхану не «на полдень», а именно «в полдень». А значит, между прохождением между кострами и поклоном Чингизхану могло пройти время. Как раз время приёма князя у Бату. Текст Плано Карпини не препятствует такому толкованию. И вот приём окончен. Казнить - не казнили. Но и княжения не вернут. И что теперь? Жизнь изгоя? Уж лучше смерть мученика.

В исторических сочинениях часто можно встретить утверждение, что одновременно с Михаилом в Орду поехал Даниил, и что произошло всё это в 1246г. Действительно, в ИЛ ошибка в дате. Плано Карпини Приеха к Бату в апреле 1246г. А значит казнь Михаила, свидетелем которой он был, произошла не ранее этого времени. Причём казнили его после первого же приёма. Следовательно, прибыл он в Орду где-то в одно время с папским послом. Но вот Даниил был в Орде раньше. Когда в феврале 1246г. Плано Карпини приехал в Галич, Даниил уже уехал к Бату, а в ханской ставке посол князя тоже уже не застал. В ИЛ эта поездка датирована 1250г. Однако указано что в Орде Даниил встретился с Ярославом. Следовательно, дата в ИЛ ошибочна.

«Приславшоу же Могоучееви посолъ свои к Данилови и Василкови боудоущю има во Дороговьскыи да и Галичь бы в печали велици зане не оутвердилъ бы земле ее городы и думав с братомъ своимъ и поеха ко Батыеви река: Не дамъ полоу отчины своеи но еду к Батыеви самъ. Изииде же на праздник святого Дмитрея помолися Богу и приде Кыевоу одержащоу Кыевъ Ярославоу бояриномъ своимъ Еиковичемъ Дмитромъ» ИЛ 1250г.

Кто такой таинственный Могучей, требующий у Даниила Галичь, непонятно. Более он нигде не упомянут. Мнение что он посол Бату, бытующее в литературе - ошибочно. «Могоучееви посолъ» - это не «Могучей посол», а «Могучеев посол». Ясно, что этот Могучей ибо сам татарин, либо как-то с татарами связан. Это следует из слов Даниила «еду к Батыеви сам». Чем вообще могло быть вызвано требование «дать Галичь»? Ясно, что речь шла не о передаче города под прямой контроль татар - ни с одним русским городом так не обошлись. Более вероятно, что Галицию просто собирались отделить от Волыни, передав её какому-то другому князю. Тем более что Даниил окончательно подчинил Галич только в 1238г, и в городе по прежнему сохранялась мощная оппозиция волынскому князю. Кого собирался Могучей посадить в Галиче - такая же загадка как статус самого Могучея. Но похоже, что инициатива исходила не от Бату, потому как он, судя по летописи, принял Даниила весьма любезно. Не стоит винить и Ярослава. Потому как, опять-таки по летописи, уже в ставке Бату некий «Сънъгоуроуви», человек Ярослава, объясняет Даниилу, какие обычаи татар ему следует соблюдать во время приёма. В итоге Даниил добился признания за собой обоих княжеств: Волыни и Галиции. Аргументы у него были. За год до поездки, в 1245г. Даниил вторгся в Польшу, попытавшись прибрать к рукам спорный город Люблин. Успеха ему эта компания не принесла, но в самый её разгар в Галицию вступил с венгерским войском Ростислав Михайлович, уже сидевший в Галиче в 1236-38гг. и теперь пытавшийся вернуть себе княжение при помощи тестя Белы IV. Венгры и присоединившиеся к ним поляки взяли Перемышль и на реке Сечнице разбили Льва Даниловича. Однако на битву с приближавшимися полками самого Даниила Ростислав не решился и вернулся в Венгрию. Однако угроза совместного польско-венгерского похода была реальной, и это делало необходимым сохранение единого Галицко-Волынского княжества, как буфера со стороны запада. Результат поездки Даниила в Орду не замедлил сказаться - три года венгры не беспокоили Галицкого князя, и их новая активизация связана с переменами, о которых мы поговорим ниже. Это позволило Даниилу оказать поддержку своему союзнику Конраду, который в 1246г. в битве при Заришове разбил Болеслава Стыдливого и захватил Краков.

Теперь перейдём к даням, ярлыкам, баскакам. Было всё это? Было! Вопрос только когда появилось. Баскаки в летописи упомянуты впервые под 1262г., в сообщении об их уничтожении в русских городах. А когда они появились - прямого указания нет. Есть только сообщение под 1258г.:

«Тое же зимы приехаша численици изъ Татаръ, и изочтоша всю землю Суздалскую, и Рязанскую и Муромскую, и поставиша десятникы, и сотники, и тысячникы и темникы, и вся урядившее, возвратишася во Орду, точью не чтоша архимандритовъ, и игуменовъ, и иноковъ, и поповъ и диаконовъ, и крылошанъ и всего причта церковнаго» Никоновская летопись 1258г.

Прямого указания на баскаков нет, однако, речь о появлении на Руси представителей татарской администрации, каковыми баскаки и являлись. Возможно баскаки - общее название тех самых «десятников, сотников, тысяцких и темников». Но скорее здесь расписана вся структура татарской администрации, а баскаки были руководителями на местах. Перепись, проведённая татарами, необходима для расчёта дани. То, что она проведена только в 1258г. Показывает что до того, никакой дани попросту не было. Интересная возникает ситуация - между вторжением Бату и наложением на Русь дани проходит целых 20 лет! Что заставляет сильно сомневаться в связи этих двух событий. Тем более что есть куда более близкое по времени событие - «Неврюева рать». Должен был Александр расплатиться за военную помощь? Должен. Вот обязательством платить дань он с татарами и рассчитался. Правда и здесь имеется временной разрыв: Андрей свергнут в 1252г., а перепись проведена только в 1258г. Но у Александра были веские аргументы в пользу затягивание переписи - ссылка на Библию, в которой исчисление Давидом народа Израиля считается одним из его тягчайших грехов. Выступление новгородцев в 1255г., когда из города был изгнан сын Александра - Василий, вполне мог приподноститься как неготовность народа к переписи. Да и кончина в 1255г. Бату так же позволяла тянуть время. Сын Бату - Сартак - правил менее года. Ещё через год умер и сын Сартака Улагчи. Но в 1258г. Александр был вынужден всё-таки выполнить обещание - как раз перед приездом баскаков он побывал в Орде у нового хана Берке, брата Бату, занявшего ханский престол в 1257г. Кстати, утверждение баскаков в Новгороде сопровождалось очередным народным восстанием, жестоко подавленным Александром.

Продержались баскаки на Руси лишь пять лет. Восстание 1262г., приведшее к их избиению, принято именовать народным. Однако откроем летопись:

«Князи же Русстии, согласившися межи собою, и изгнаша Татаръ изъ градовъ своихъ. Бе бо отъ нихъ насилие, откупаху бо богатыя у Татаръ дани и корыстоваахуся сами, и мнози люди убози в ростехъ работаху. И тако князи Русстии изгнаша Татаръ, а иныхъ избиша, а иные отъ нихъ крестишася во имя Отца и Сына и Святаго Духа». Никоновская летопись 1262г.

И никакого народного восстания. Баскаков побили по приказу князей. Реакция татар? А никакой реакции. Вообще никакой. На следующий год Александр поехал в Орду и более баскаки по русским городам не появлялись. Дань отныне князья собирали сами. Конечно, упомянутое в летописи мздоимство баскаков, было веским аргументом против их дальнейшего существования. Но в любом случае уничтожение представителей власти не должно было остаться без наказания. Если, конечно, наши представления о взаимоотношениях Руси и Орды в тот период верны. Отсутствие реакции татар показывает, что это не так. Не было отношение вассал-сюзерен. Дань была. Но до превращения Руси в улус было ещё около трёх десятилетий. И благодарить за это нужно сыновей Александра. Какое-то проклятие лежит над этим родом. Ярослав привёл татар на брата Юрия. Его сын Александр, опять-таки с помощью татар, сверг своего брата Андрея. Сыновья Александра Дмитрий и Андрей самозабвенно рвали друг другу глотки, приводя на Русь всё тех же татар. Хорошо ещё, что потомков они не оставили - Московская княжеская линия идёт от Даниила, младшего сына Александра, в братоубийственной вражде не замеченного - а то неведомо до чего бы те Русь довели.

Кстати, самое время поговорить о знаменитых ярлыках. Как себе все это представляют - каждый князь, собираясь сесть на княжение, прежде всего, ехал в Орду и получал там ярлык, определявший его право это самое княжение занять. А теперь откроем летописи. В 1247г. умер Ярослав.

«Того же лета князь Святославъ Всеволодичь по смерти по смерти брата своего Ярослава Всеволодича седе на столе на великомъ княжении въ Володимери, а Братаничи свои: князя Александра Ярославичя, и князя Андрея, и Констянтина, и Афонасьа, и Даниила, и Михаила, и Ярослава, и Василиа посажа по городомъ, якоже уряди братъ его князь велики Ярославъ Всеволодичь, онъ же не премени слово его» Никоновская летопись 1247г.

И всё. И никакого ярлыка, никакого утверждения в Орде у хана. Через год Михаил Ярославич согнал дядю с великого стола. Думаете после этого, он сразу помчался в Орду за ярлыком? Да ни боже мой! Ушёл в поход на литовцев, в котором и погиб. А вот список сообщений о вокняжении ближайших приемников Александра Невского:

«Сяде по брате своемъ великомъ князи Александре Ярославиче на великомъ княжении въ Володимери братъ его князь велики Ярославъ Ярославичь Тферский и бысть князь велики Володимерскый и Новогородцкий» Никоновская летопись 1263г.

«И седе по немъ (Ярославе Ярославиче) на великомъ княжении въ Володимери братъ его князь Василей Костромский мизиной сын Ярославль внукъ Всеволожь правнукъ Юрья Долгорукаго праправнукъ Владимера Мономаха прапраправнукъ Всеволожь пращуръ Ярославль прапращуръ великого Владимера и бысть князь велики Володимерский и Новогородцкий» Никоновская летопись 1271г.

«И по немъ (Василии Ярославиче) седе  на великомъ княжении въ Володимери братаничь его князь Дмитрий Александровичь внукъ Ярославль правнукъ Всеволожь праправнукъ Юрья Долгорукаго» Никоновская летопись 1276г.

И никто из них ни в какую Орду ни за каким ярлыком не ездил. Лишь в 1281г. Андрей Александрович решил пойти по стопам отца:

«Тое же зимы князь Андрей Александровичь внукъ Ярославль правнукъ Всеволожь меншей братъ великого князя Дмитрея Александровичя Володимерскаго иде во Орду ко царю ища себе княжениа великого подъ братомъ своимъ старейшимъ имея споспешника себе и помощника Семена Тонильевичя и иныхъ многихъ. И многы дары даде царю и великимъ княземъ Ординскимъ и всехъ наполни богатствомъ и уговори и уласка всехъ и изпроси себе княженье великое Владимерское подъ братомъ своимъ старейшимъ Дмитриемъ Александровичемъ. И приде ему весть изъ Руси яко князь велики Дмитрей Александрочичь собираетъ рать и крепитъ градъ не хощетъ цареву слову покоритися и съступитися великого княжения по цареву слову и сказа сие царю. Царь же повеле ити съ нимъ воеводамъ своимъ Кавгадыю и Алчедаю съ силой Татарскою» Никоновская летопись 1281г.

Из-за измены новгородцев Дмитрий уступил Андрею. Но через три года при поддержке темника Ногая вернул себе великий стол. В 1293г. Андрей снова поехал в Орду и вторгся на Русь вместе с полками темника Тудана (Дюденева рать). Летопись сообщает о разорении татарами четырнадцати городов, но цели поход не достиг - Дмитрий усидел на великом княжении. Андрея принял Новгород, вновь, как и двенадцать лет назад, изменивший Дмитрию. Лишь в следующем году, после гибели Ногая, Андрей занял Владимир. И вот что сообщает летопись о вокняжении его приемника:

«И сопростася два князя о великомъ княжении: князь велики Михайло Ярославичь Тверьский и князь велики Юрьи Даниловичь Московьский и поидоша во Орду ко царю въ споре и въ брани велици…

Того же лета князь Михайло Ярославичь Тверьский приде изо Орды отъ царя на великое княжение и сяде на великомъ княжении въ Володимери» Никоновская летопись 1304г.

Всё, отныне почти столетие судьбу великого Владимирского стола будут решать в Орде. Андрей заплатил хану за великий стол. Отец начал платить дань - сын окончательно стал вассалом Орды. Вот они, творцы «ига».

Но вернёмся к ярлыкам. Внимательный читатель не мог не заметить, что в списке тех, кто занимал Владимирское княжение после «Батыева погрома» пропущены сам Ярослав и два его сына: Александр и Андрей. Про то, как сел на великий стол Александр уже говорилось. Поговорим о Ярославе.

«Великыи князь Ярославъ поеха в Татары к Батыеви а сына своего Костянтина посла къ Канови. Батыи же почти Ярослава великого честью и мужи его и отпусти и рекъ ему: Ярославе буди ты стареи всехъ князей в Русскомъ языце. Ярославъ же възвратися в свою землю с великою честью» ЛЛ 1243г.

На первый взгляд, перед нами и есть указание на тот самый ярлык. Но уж больно странная формулировка - сравните с приведённой выше цитатой о Михаиле Ярославиче. В купе с уже установленным фактом, что приемники Ярослава аж до 1281г. никаких ярлыков в Орде не получали, это наводит на мысль, что речь здесь о чём-то другом. Речь, скорее, идёт об официальном признании Бату статуса Ярослава. Это объясняет, почему в ИЛ и НПЛ вообще нет упоминаний о поездке Ярослава в Орду. Не сообщить о назначении - странно, а вот о признании - вполне нормально.

Отдельно стоит сказать о поездке Константина «къ Канови», то есть в Каракорум к монгольскому кагану. Довольно странное событие. Поехал за утверждением? Но почему не сам Ярослав, или, хотя бы, не старший сын? Ведь Константин даже не второй, а вообще третий. И с учётом этого его поездка вообще выглядит как визит вежливости. Чем-то подобным она и являлась. Не стоит забывать, что на раннем этапе во взаимоотношениях Руси и Орды присутствовала ещё и третья сила - Монголия. И с ней было необходимо считаться. Что и было сделано. С одной стороны уровень посланника достаточно высок - как-никак сын великого князя. А с другой - не наследник, так что его поездка никого и ни к чему не обязывает.

Принято считать, что в Каракоруме не удовлетворились визитом Константина и потребовали приезда самого Ярослава, который и поехал в Монголию в конце 1245г. Однако, совершенно иную причину этой поездки приводит Рашид ад-Дин, сообщающий, что на курултай, завершившийся избранием Гуюка, прибыли не только чингизиды:

«Так как во все концы государства, в близкие и отдаленные области, отправились гонцы с приглашением и созывом царевичей, эмиров, меликов и писцов, то все они, повинуясь и следуя приказу, выступили из своих обиталищ и родных мест. И когда наступила весна года лошади, случив­шаяся в месяце раби II 643г.х. (26 августа - 23 сентября 1245г.), ца­ревичи и эмиры правого и левого крыла прибыли каждый со своими под­чиненными и приверженцами. Все они собрались в местности ...-нор, за исключением Бату, который был на них обижен по какому-то поводу и который уклонился от участия (в курилтае), сославшись на слабое здоровье и на болезнь ног. Раньше всех прибыли в пышном убранстве и во всем ве­ликолепии Соркуктани-беги и ее сыновья. С востока приехали Отчигин с восемьюдесятью сыновьями, и Илджидай, и другие дяди и двоюродные братья; из ставки Чагатая - Кара(-Хулагу), Йису(-Менгу), Бури, Байдар, Йисун-Бука и другие сыновья и внуки Чагатая, из ставки (улуса Джучи) Бату послал своих братьев Орду, Шейбана, Берке, Беркечара, Тангута и Тука-Тимура. Вместе с царевичами приехали влиятельные нойоны и стар­шие эмиры, которые имели отношение к какой-либо стороне. Из Хитая (приехали) эмиры и должностные лица, из Туркестана и Мавераннахра - эмир Мас'уД-бек и с его согласия вельможи тех стран, из Хорасана - эмир Аргун и вместе с ним вельможи и влиятельные лица той местности, Ирака, Лура, Ширвана и Азербайджана, из Рума - султан Рукн-ад-дин, из Гурджистана - оба Давуда, из Халеба - брат тамошнего владетеля, из Мосула - посол султана Бадр-ад-дина Лу'лу, из столицы халифов Багдада - верховный кази Фахр-ад-дин и послы франков, из Фарса и Кермана, от Ала-ад-дина, (владетеля) Аламута, - мухташамы Кухистана Шихаб-аддин и Шамс-ад-адин» Повествование о Гуюк-хане

Текст позволяет отвести как ошибочное мнение, высказанное Гумилёвым, что Ярослав поехал на курултай вместо Бату. В действительности в Монголию поехали сразу шесть братьев Бату, что лишает версию Гумилёва оснований. Дата в тексте ошибочна. Курултай действительно состоялся в сентябре, но не 1245г., а 1246г. На это есть прямое указание в «Юань ши». Кроме того, Джованни дель Плано Карпини, прибывший в Каракорум в июле 1246г., пишет:

«Затем мы въехали в страну монгалов, именуемых нами татарами. Как мы полагаем, мы ехали через эту землю три недели быстрого пути, а в день блаженной Марии Магдалины приехали к Куйюку, нынешнему императору. По всей этой дороге мы продвига­лись с великой поспешностью, потому что нашим татарам было приказано быстро отвезти нас на торжественное заседание, назна­ченное уже несколько лет тому назад для избрания императора, чтобы мы имели возможность при сем присутствовать. Поэтому мы вставали рано утром и ехали до ночи без еды; и очень часто приез­жали так поздно, что не ели и ночью, а то, что мы должны были есть вечером, нам давалось ранним утром, и мы ехали, как только могли скакать лошади. Ибо лошадей отнюдь не щадили, так как очень часто днем мы видели свежих лошадей и, как сказано выше, те, которые валились, возвращались обратно. И таким образом мы ехали быстро, без всякого перерыва». 9,I,XIX

Вот на этот курултай и поехал Ярослав. В каком статусе? Это отдельный вопрос. На Плано Карпини принято ссылаться в качестве иллюстрации пренебрежительного отношения к Ярославу в Каракоруме:

«Они весьма горды по сравнению с другими людьми и  всех призирают, мало того, считают их, так сказать, ни за что, будь ли то знатные или незнатные. Именно мы видели при дворе императора, как знатный муж Ярослав, великий князь Руссии, а так же сын царя и царицы грузинской и много великих султанов, а так же князь солганов не получали от них никакого должного почёта, но приставленные к ним татары, какого бы то низкого звания они не были, шли впереди их и занимали всегда первое и главное место, а наоборот, часто тем надлежало сидеть позади их» 4, II

Однако в данном случае речь об общем отношении ко всем инородцам. А вот реальный статус Ярослава был существенно выше, чем у других приехавших нечингизидов. Об этом тоже сообщает Плано Карпини:

«Нас же позвали внутрь и дали нам пива, так как мы вовсе не пили кобыльего молока, и этим они оказали нам великий почет; но все же они принуждали нас пить, чего мы с непривычки никоим образом не могли выдержать. Поэтому мы указали им, что нас это тяготило, и тогда они перестали нас принуждать. Снаружи ограды был русский князь Ярослав из Суздаля и несколько вождей Китаев и солангов, также два сына царя Грузии, также посол калифа багдадского, который был султаном, и более десяти других султанов сарацин, как мы полагаем и как нам говорили управляющие. Там было более четырех тысяч послов в числе тех, кто приносил дань, и тех, кто шел с дарами, султанов, других вождей, которые являлись покориться им; тех, за которыми они послали и тех, кто были наместниками земель. Всех их вместе поставили за оградой иим подавали пить вместе; нам же и князю Ярославу они всегда давали высшее место, когда мы были с ними вне ограды». 9,II,III

Заметьте, Ярослав находится выше всех  вассалов монгольского кагана. Он поставлен на один уровень с послом Римского папы, прибывшего с целью переговоров равного с равным, а не для выражения покорности. В пользу того, что владимирский князь не воспринимался в Каракоруме как простой вассал, свидетельствуют и обстоятельства его смерти, описанные в книге далее:

«В то же время умер Ярослав, бывший великим князем в некоей части Руссии, которая называется Суздаль. Он только что был приглашен к матери императора, которая как бы в знак почета дала ему есть и пить из собственной руки; и он вернулся в свое помещение, тотчас же занедужил и умер спустя семь дней, и все тело его удивительным образом посинело. Поэтому все верили, что его там опоили, чтобы свободнее и окончательнее завладеть его землею, И доказательством этому служит то, что мать императора без ведома бывших там его людей поспешно отправила гонца в Руссию к его сыну Александру, чтобы тот явился к ней, так как она хочет подарить ему землю отца. Тот не пожелал поехать, а остался, и тем временем она посылала грамоты, чтобы он явился для получе­ния земли своего отца. Однако все верили, что, если он явится, она умертвит его или даже подвергнет вечному плену». 9,II,VII

Вассалов не травят - их просто казнят. Травят тех, над кем не имеют власти, или тех, кого не имеют сил тронуть. Гуюк и его мать в Монголии - на своей земле. Сила на их стороне. Значит проблема не в отсутствии силы, а в отсутствии власти. В пользу этого свидетельствует и поведение Александра, который вот так взял и «не пожелал поехать». Подумаешь - каган зовёт! А вот не захотелось Александру - и всё тут. Могут возразить, что Александр таки поехал в Каракорум в 1247г. вместе с братом Андреем. Но давайте откроем летопись:

«Поеха Андрей князь Ярославичь в Татары к Батыеви и Олександръ князь поеха по брате же к Батыеви. Батыи же почтивъ ею и посла я г Каневичем». ЛЛ 1247г.

Александр едет не вместе с братом, а вслед за батом. Первым навострил лыжи в Монголию именно Андрей. Похоже, что его заинтересовали предложения Гуюка. А Александр помчался следом. Что рассчитывал получить в Каракоруме Андрей? Ярлык? Но в тех условиях такой ярлык ничего не стоил. Отношения между Бату и Гуюком были враждебны, и Бату попросту проигнорировал бы приказ из Каракорума, если бы он расходился с его мнением. А если не расходился, то ради чего тратить год на поездку за тридевять земель, если всё можно решить в Сарае? Зато Гуюк был способен нейтрализовать Бату, и исключить участие ордынской конницы в борьбе за великокняжеский стол на Руси. Причём прямое военное столкновение не требовалось. Сам факт наличия угрозы с востока связал бы руки Бату. Судя по дальнейшим событиям, Андрею удалось договориться с Гуюком, а поездка в Каракорум Александра оказалась безуспешной.

Однако все эти договорённости ничего не стоили до тех пор, пока во Владимире сидел Святослав. Но в том-то и дело что к моменту возвращения Андрея из Монголии владимирский оказался вакантным. В 1248г. Святослава согнал со стола младший брат Андрея Михаил. В том же году Михаил погиб в походе на литовцев. Странностей в этой истории более чем достаточно. Как удалось Михаилу, владевшему не самым значительным Московским княжеством, согнать с великого стола дядю? Почему на эти действия никак не отреагировали братья Михаила - Константин, Ярослав и Даниил, два первых из которых старше Михаила? Почему после гибели Михаила Владимирский стол оставался вакантным вплоть до возвращения Андрея в 1249г.? Что помешало Святославу опять вернуться на великий стол? Есть и другие странности. В ЛЛ под 1248г. уже после сообщения о гибели Михаила сказано, что «оу Зупцева победиша Литву Суждальскыи князь». Суздальским часто в ЛЛ называется князь Владимирский. Однако в рассматриваемый период Владимирский стол вакантен. Нет так же и князя в собственно Суздале. Святослав сидит в Юрьеве, а первым князем Суздальским станет только в 1257г. Андрей Ярославич. Ещё более интересная коллизия связана с Ярославом Ярославичем. Он родоначальник тверских князей. Однако в качестве Тверского князя Ярослав впервые упомянут в 1255г. А по 1252г. в ЛЛ указано, что во время Неврюевой рати татары захватили в Переяславле жену и детей Ярослава. То есть в этот период он был Переяславльским князем. Но Переяславль в XIII веке - второй по значению, после Владимира, город во владениях Ярослава Всеволодовича и его потомков. А Ярослав Ярославич - четвёртый сын. В 1252г. Александр сидит в Киеве, Андрей во Владимире - эти княжения выше по статусу Переяславльского. Но вот третий сын, Константин, сидит в захолустном Галиче Мерьском. Как удалось Ярославу получить Переяславль в обход старшего брата? Только за какие-то особые заслуги перед Андреем - ведь именно в бытность Андрея великим князем Владимирским Ярослав сидел в Переяславле. Наиболее вероятное предположение состоит в том, что Ярослав контролировал ситуацию во Владимиро-Суздальской земле после смерти Михаила и охранял владимирский стол от посягательств до возвращения Андрея из Монголии. По-видимому, он и назван в ЛЛ тем «суждальским князем», который разбил литовцев у Зубцова.

Реконструировать события целиком вряд ли представляется возможным. Андрей должен был прибыть в Каракорум в конце 1247г. - начале 1248г. Судя по времени его возвращения во Владимир - более вероятна вторая дата. А уже весной 1248г. войска Гуюка выдвигаются в сторону запада. Рашид ад-Дин сообщает что Соркуктуни-беги, жена Тули, послала к Бату гонца со словами: «будь готов, так как Гуюк-хан с многочисленным войском идёт в те пределы». И как раз в это время происходит переворот во Владимире. Если гонца с предупреждением получил Бату,  ничто не мешало получить такого же гонца и заговорщикам. Выдвижение Гуюка связало руки Бату и обеспечило возможность переворота во Владимире. Можно не сомневаться, что Андрей обговорил всё с братьями Михаилом и Ярославом заранее. Константин в заговоре не участвовал - потому и остался в итоге в своём Галиче, тогда как Ярослав получил Переяславль. Младшие - Даниил и Василий - были ещё слишком малы. Василий вообще родился после 1238г., то есть ему не было и десяти лет. Даниил был не сильно старше. Михаил с Ярославом свергают дядю. А вот дальше сплошные вопросы. Непонятно, было ли утверждение Михаила на Владимирском столе частью плана, или он просто решил сыграть свою собственную игру. С одной стороны при втором варианте он оказывался один против всех, но с другой, Михаил вошёл в историю с прозвищем «хоробрит», то есть «храбрый». А значит, был не чужд авантюрам и мог и рискнуть. Столь же не понятны обстоятельства его гибели в литовском походе. За всю историю столкновений суздальских князей с литовцами это единственный случай поражения суздальцев. Причём в том же году литовцы разбиты у Зубцова. Не исключено, что Ярослав просто избавился от брата руками литовцев. Воспользовавшись авантюрностью Михаила, Ярослав мог не прийти во время на соединение с ним со своими полками. А когда осмелевшие от неожиданной победы литовцы двинулись дальше - встретил и разбил их у Зубцова. Занимать великий стол Ярослав не стал, сохранив его вакантным до возвращения Андрея.

Гуюк умер в том же 1248г. До курултая 1251г. вся власть принадлежала его вдове Огул-Каймиш, при которой остались советники Гуюка христиане Кадак и Чинкай. Так что угроза с востока для Бату не исчезла и вмешаться в происходящее на Руси он по прежнему не мог. Как бы пошла история, если бы Гуюк прожил ещё, хотя бы лет десять? Трудно сказать. Скорее всего, Джучиды лишились бы своего улуса. Рашид ад-Дин сообщает, что «дело христиан во время правления Гуюк-хана взяло верх и ни у одного мусульманина не было силы поднять против них голос». Так что очень может быть, ислам проиграл бы христианству в борьбе за обращение населения Поволжья. Но что произошло - то произошло. Историю не перепишешь. Вернёмся к летописи:

«Приеха Олександръ и Андреи от Кановичь и приказаша Олександрови Кыевъ и всю Русьскую землю а Андреи седе в Володимери на столе» ЛЛ 1249г.

Как уже было сказано выше, повеления Гуюка относительно Руси ничего не стоили, если они не совпадали с мнением Бату. Так что собирался Гуюк делить Русь на две части или нет - для нас совершенно не важно. Александр оказался на Киевском столе не по его воле, а просто потому, что Андрей из Владимира до Киева просто не в состоянии был дотянутся.

События в Каракоруме оказали влияние не только на Владимир и Киев, но и на Галич. Бела IV и, вернувшийся двумя годами раньше, после смерти Конрада, на престол Польши Болеслав Стыдливый, решили воспользоваться моментом. В 1249г. венгерско-польское войско во главе с Ростиславом Михайловичем вновь вторглось на Русь и, захватив Перемышль, подступило к Ярославу. Где и было наголову разбито полками Даниила. Это поражение окончательно убедило венгров в бесперспективности экспансии на Русь и в следующем, 1250г. Бела и Даниил заключили союз, скрепленный браком Льва, сына Даниила и Констанции, дочери Белы.

Здесь следует сделать небольшое отступление. На том основании, что в ИЛ поездка Даниила в Орду и смерть Конрада Мазовецкого датированы с ошибкой в четыре года, часто и битву при Ярославе так же переносят в 1245г. Но дело в том, что в 1245г. Беле IV было просто не до походов на Русь. Вынужденный в 1242г. во время татарского нашествия три западных комитата Шопрон, Мошон и Пожонь австрийскому герцогу Фридриху Бабенбергу, он вёл борьбу за их возвращение. Причём не очень успешно - 15 июля 1246г. австрийцы разбили венгров на реке Лейта. Да и татары могут вмешаться. Набег Ростислава 1245г. - незначителен. На битву с главными силами Даниила он не решился. А вот в 1249г., пока Бату отвлечён событиями на востоке, самое время для того, чтоб в очередной раз попытаться прибрать к рукам Галич. Кроме того, на следующий год после битвы при Ярославе был заключён союз Даниила с Белой. При датировке битвы 1245г., получается, что поездка к Бату и переговоры с Белой происходят одновременно. Что невероятно.

1251г. закончилась борьба за власть в Монголии и на курултае каганом, при поддержке Бату, был избран Мункэ - сын Тули. Дни правления Андрея во Владимире были сочтены. В 1252г. Александр едет к Бату и, в обмен на обязательство платить дань, получает военную помощь. Андрей свергнут, Александр становится правителем всей Руси. Через пять лет он вынужден был выполнить обещание. Правда, следует отметить, дань была вовсе не такой тяжкой, как это обычно представляют. Вот что пишет Марко Поло, побывавший на Руси в конце XIII века:

«Россия - большая страна на севере. Живут тут христиане греческого исповедания. Тут много царей и свой собственный язык, народ простодушный и красивый, мужчины и женщины белы и белокуры. На границе много трудных проходов и крепостей. Дани они не платят никому, только немного царю Запада, а он татарин и называется Тактактай». CCXVIII

Смерть Бату и перемены в Орде привела к активизации действий Даниила. Союз с венграми в 1250г. обеспечил ему прочный тыл на западе, но окончание безвластия в Монголии в следующем, 1251г., заставило поумерить пыл. И вот в 1255г. Даниил решил, что его час пришёл. Он принимает от папы королевский титул, тем самым, фактически, объявляет об отделении своего княжества от Руси. Ответный удар татар не заставил себя ждать. Распоряжавшийся в Причерноморье темник Куремса осадил Кременец, но взять его не смог и ушёл. В 1256г. Даниил, в свою очередь, разгромил Болоховскую землю, взяв Межибожье и Возвягл, и в плотную приблизившись к Киеву. В 1257г. Куремса вторично вторгся на Волынь, осадил Владимир, но опять безуспешно. В 1258г. из-за переписи на Руси и восстания против неё в Новгороде, всем было не до Даниила. Но в 1259г. произошло третье вторжение Куремсы, который осадил Луцк, но успеха и в этот раз на добился. Неудачи Куремсы привели к тому, что в 1260г. его сменил Бурундай. Тот самый, что разбил Юрия на Сити. В 1261г. Бурундай вторгается в Галицко-Волынское княжество, и вот тут начинаются странности. Даниил, пять лет весьма успешно оборонявшийся от Куремсы, даже не пытается оказать сопротивление Бурундаю:

«И приде весть тогда Данилови князю и к Василкови оже Боуронда идеть окаяныи проклятыи и печална бы брата о томъ велми прислалъ бо бяше тако река: Оже есте мои мирници сретьтя мя а кто не сретить мене тыи ратныи мне. Валислко же князь поеха противу Боурандаеви со Лвомъ сновцемь своимъ а Данило князь не еха с братомъ послалъ бо бяше себе место владыко своего Холмовьского Ивана. И поеха Василко князь со Лвомъ и со владыкою противоу Боурандаеви поимавъ дары многы и питье и срете и оу Шоумьски. И приде Василко со Лвомъ и со владыкою передо нь с дары ономоу же великоу опалоу створшоу на Василка князя и на Лва. Владыка стояше во оужасти величе. И Потомъ ре Боуронда Василкови: Оже есте мои мирници розмечите городы свое вси. Левъ розмета Даниловъ и Стожекъ отоле же пославъ Лвовъ розмета. А Василко пославъ Креманечь розмета и Лоуческъ. Василко же князь ишь Шюмьска посла владыку Ивана напередь ко брату своемоу Данилоуви. Владычи же приехавшю к Данилови и нача емоу поведати о бывшемъ и опалоу Боурандаевоу сказа емоу. Данилови же оубоявшоуся побеже в Ляхы а из Ляховъ побеже во Оугры». ИЛ 1261г.

Что вызвало столь быструю капитуляцию галицко-волынских князей? Ответа нет. Есть только предположения. Год 1260-й что в новгородских, что в суздальских летописях обозначен «мирно было». Из чего следует, что в соседние годы мирно не было. В 1259г. в Новгороде происходят очередные волнения, утихшие при угрозе применения силы. А вот под 1261г. сообщается о рождении у Александра сына Даниила, об оставлении Кириллом Ростовским кафедры по старости, о смерти Андрея Ярославича и о поставлении Митрофана епископом Сарайским. Год совершенно мирный. Зато в следующем 1262г происходит избиение баскаков, на которое не последовало никакой реакции со стороны Орды. Возможно, что сообщением о мирном характере 1260г. летописец намекал на участие суздальских полков в походе Бурундая в следующем году, а бездействие хана в 1262г - своеобразная плата за это участие. Не то чтоб он заранее обещал закрыть глаза, а просто, в создавшейся ситуации, счёл нужным это сделать. Но это всего лишь предположение. Фактом является капитуляция галичан и участие их полков в походе Бурундая на Польшу. Цель похода вполне понятна - лишить Даниила прочного тыла, поссорив его с поляками.

У нас остался только один неразобранный вопрос - поездки князей в Орду. Принято считать, что это визиты за ярлыками. То есть каждый князь, едва заняв престол, спешил в Орду к хану на утверждение. Ну и, кроме того, при смене хана тоже ехали. Подтвердить свои права. Правда это предполагает настоящее паломничество князей в Орду после каждой смены хана, что источникам не подтверждается. И вообще хронологию поездок весьма проблематично наложить на хронологию вокняжениий. Так Святослав Всеволодович, брат Ярослава, был в Орде дважды: в 1246г. и 1250г. При этом на Суздальскиое княжение он был посажен братом в 1238г. Великий стол занял в 1247г. В 1248г. был свергнут племянниками и сел в Юрьеве. Ни одна из дат и близко не стоит с поездками в Орду. Или возьмём двух братьев Васильковичей: Бориса Ростовского и Глеба Белозерского. Первый поехал в Орду в 1244г. Затем вторично в 1250г. Зачем? К новому хану Сартаку? Но по летописи Сартак стал ханом ещё в 1247г. Затем следуют поездки: 1256г. и 1257г. И оба раза к Улагчи. Но ещё интереснее ситуация с Глебом. Он поехал в Орду в 1249г. вообще не имея никакого княжения. Из Орды Глеб отправился в Каракорум, откуда вернулся в 1257г. с женой. И только после этого сел на княжение в Белозерске Андрей Углицкий поехал в Орду в 1257г. Это при том, что на княжение сел восемью годами раньше. А вот Константин Ярославльский за восемь лет княжения почтить хана своим присутствием не удосужился ни разу. Так же ни разу не появился в орде Михаил Стародубский, за тридцать четыре(!) года своего княжения. Увязать поездки с гипотетическим ярлыками не получается при всё желании. Следует отметить, что последняя массовая поездка князей в Орду имела место в 1258г. Возобновятся эти хождения только в XIV веке, когда ездить будут действительно за ярлыками, и из орды князья будут приезжать в сопровождении послов хана, следящих за выполнением его воли. Зачем же тогда ездили раньше? Имеющихся данных для решения этого вопроса недостаточно. Как версия - участие в военных походах татар. Прекращение поездок совпадает с началом выплат дани. Возможно новое обязательство онулировало старое. Но это лишь версия.

Всё вышенаписанное вызовет у читателей разные чувства. Кто-то будет возмущён до глубины души хулой на «святых» князей и обелением «нечестивых поганых татаровей». Но я не вижу смысла спорить с людьми, следующими принципу Тертуллиана: «верую, ибо нелепо». Кто-то наоборот поспешит придать анафеме Ярослава и Александра. Им бы я хотел сказать следующее. Нельзя судить предков, опираясь на нашу современную мораль и с высоты нашего знания о последствиях. Да, Ярослав привёл на Русь татар. Но до него так же приводили половцев. И ничего зазорного никто в этом не видел. Привлекать соседей к внутренним разборкам - это была тогда общеевропейская практика. И не только европейская, кстати. Да и какая разница людям, кто именно жжёт их дома - свои православныя християне, или «поганые» степняки? В конечном итоге Ярослав, объединив Русь, как раз положил конец всем междоусобицам. Ни при нём, ни при его сыне Александре, никаким князьям и в голову не придёт затевать междоусобный мордобой. И не вина Ярослава, что внуки всё им созданное развалят.

Не спешите винить и Александра за Неврюеву рать. Вспомните, он законный наследник, несправедливо отстранённый от власти братьями. Кто бы на его месте отказался от борьбы? Кто бы не воспользовался помощью для возвращения себе законной власти? Участие иноземцев в возвращении на престол законного правителя в те времена нисколько не осуждалось. Более того, такая помощь соседу всячески приветствовалась. Следует так же учесть, что летописцы, обычно не жалеющие красок для обличения «злых татаровей», при описании Неврюевой рати ведут себя до крайности сдержано. Единственный город, захваченный Неврюем - Переяславль. И никаких пассажей о разорении земли.

Вот кто действительно заслужил самые чёрные эпитеты - так это Андрей Александрович Городецкий. Жажда личной власти Андрея привела к тому, что Русь, единство которой было восстановлено его дедом, вновь скатилась в пучину междоусобиц, которые буду её раздирать добрых пол столетия. Место Андрея в одном ряду с Власовым, автором идеи «революционного пораженчества» Ульяновым, Булавиным, который в своих письмах звал крымских татар грабить русские города и им подобным.

Приложение 1

Калка

Битва на реке Калке, не смотря на свои немалые масштабы, не сыграла ровным счётом никакой роли в истории. И никаких последствий не имел. Даже если бы Субудай проиграл эту битву - это никак не повлияло бы на поход Бату двенадцать годами позднее. Однако поговорить об этом сражении стоит. Дело в том, что на него любят ссылаться как на пример той самой особой тактики татар, которая, якобы, помогала им одерживать победы. Ведь отряд Субудая явно должен был уступать в численности объединённым силам Киевского, Галицкого, Волынского, Смоленского и Черниговского княжеств и половцев. И вот гуляет по популярным книгам рассказ о том, как татары несколько дней заманивали русских и половцев в глубь степи, засыпая при этом тучами стрел. А потом свежими силами атаковали утомлённого противника, причём первыми были смяты вырвавшиеся вперёд половцы, которые, обратившись в бегство, смешали ряды русских дружин. Красиво? Красиво. Только не имеет никакого отношения к реальности. Самое полное описание битвы содержится в Никоновской летописи. Рассмотрим его:

«И начяша вси князи воинства безъ числа собирати: князь велики Мстиславъ Романович Киевский, Ростиславль внукъ, и Черниговский, князь Мстиславъ Мстиславичь Галичский, сии же старейшие бяху земли Русской, съ ними же младши князи: Данило Романовичь Мстиславичя, и князь Михайло сынъ Всеволода Чръмнаго Черниговьский, и князь Всеволодъ Мстиславичь Романовичя, правнукъ Ростиславль, и ини князи мнози. Тогда же крестися Половецкий князь Батый. Князи же Русстии мнози, совокупляшеся со всею землею Русскою, поидоша противу Татаромъ, Пришедшимъ же имъ къ Днепру на Зарубъ ко острову Варежскому, слышавши же Татари, послаша къ нимъ послы своя, глаголюще сице: «вси есмя человечи, и вси Адамово племя, почто всуе и туне кровь свою проливаемъ, которающеся и биющеся; мы убо не на васъ приходихомъ, а вашего не заяхомъ ничто же, но приидохомъ на рабы своя Половци, понеже Половци истаринные наши конюхи, да по что идете на насъ съ ратью и съ кровопролитиемъ; аще хощете въ благихъ быти, имейте съ нами миръ, а Половьцевъ отъ себе отжените и не приимайте ихъ». Князи же Русстии того не послушаша, но и послы ихъ избиша, а сами поидоша противу ихъ. И не дошедше Отшелъя, и сташа отъ Днепре, и ту послаша къ нимъ иныа послы Татарове, глаголюще сице: «аще естя послушали Половцевъ, и послы наши избили, и противу насъ идете съ ратью и съ кровопролитиемъ, а мы васъ не обидехомъ ничимъ же, то судить Богъ межи нами и вами, понеже Богъ есть всемъ творецъ и питатель». И ту прииде къ нимъ вся земля Половецкая со князи своими; князь же Мстиславъ Мстиславичь Галичский въ двадесятихъ тысящахъ преиде Днепръ на сторожи Татарскиа, и победи ихъ, а останокъ ихъ побеже съ воеводою Гонябекомъ, егоже погребоша жива въ землю, хотяще ублюсти, и нашедше его убиша. И то слышавше вси князи Руссии поидошаза Днепръ реку з безчисленымъ воинствомъ: князь велики Киевский Мстиславъ Романовичь, Ростиславль внукъ, съ Кианы, князь велики Смоленьский Володимерь Рюриковичу внукъ Ростиславль, и Черниговстии князи, и Галичскиа, и Волынскиа, и Курсиа, и Трубческиа, и Путимьскиа и всъхъ странъ все князи со множествы безъ числа воинствы. Приидоша же и Бауты, и Гаигалы, и Выгалци, и Галичане въ лодиахъ по Днепру въ море: бе же ихъ вящше двою тысящъ лодей, паки же изъ моря выидоша въ Днепръ, и возставиша пороги, и придоша къ реке Хортице на бродъ на Протолчи; воевода же у нихъ Юрьи Доморечичъ и Дръжикрай Владиславичь. Прииде же имъ тамо весть, яко Татари приидоша подсмотрити Русскихъ вой. Князь же Данидо Романовичъ Мстиславичя, и иныя князи мнози и юнии княжичи великихъ князей, вседше на кони погнаша видети рати, и видевше послаша ко Мстиславу, глаголюще: «не стойте, пойдите противъ ихъ». И идоша въ поле, и сретоша ихъ, и ту стрелци Русстии погнаша ихъ въ поле далече секуще, и взяли скоты ихъ, а съ прочими стады утекоша, и оттуду идоша по нихъ осмь дней до реки до Калки, и тамо сретошася съ сторожи, и убиша тамо Ивана Дмитреевичя и инихъ два съ нимъ, и возвратишася Татарове».

Итак, что мы видим. Русские полки уничтожают татарский отряд на берегу Днепра. Затем выдвигаются к Хортице - это район порогов - и здесь разбивают ещё один татарский отряд. Затем идут в поле восемь дней, и после этого русская сторожа натыкается на татар и теряет трёх человек. Никакого преследования и никакого заманивания нет. Наличие высланной вперёд сторожи показывает, что татар все эти восемь дней не видели. Но может татары не показывались русским специально и далее последует описание того, как свежие татарские рати атакуют утомлённое русско-половецкое войско? Давайте посмотрим:

«Князь же Мстиславъ Мстиславичь повели князю Данилу Романовичю прейти реку Калку съ полки своими, а самъ по нихъ поиде, и пришедъ посла сторожи Яруна съ Половцы, а сами сташа».

Нет никакой атаки. Русские полки спокойно переправились через Калку и высылают сторожи. Татары бездействуют. Возникает вопрос - как же удалось Субудаю разбить существенно превосходящую его численно рать, если никаких особых тактических приёмов он не применил? Ответ прост – русские сами подарили ему эту победу. Вот как описаны в летописи дальнейшие события:

«Поиде же и самъ князь Мстиславъ Мстиславичь Галичский за сторожи, и видевъ полки Татарския, и повели вооружатися воемъ своимъ, а два князя Мстислава въ станехъ бяше, того не ведяше: не поведаше бо имь зависти ради. Бе же межь ихъ брань, и съступишася полки, и еха напредъ князь Давило Романовичъ Мстиславичя, и князь Семенъ Олюевичь, и князь Василко Гавриловичь, и ту князя Василка проводила, а князя Данила Романовичя Мсти­славичя прободоша въ перси, и кровь лиашася; онъ же скакаше не чюаше буести ради, бе бо мужественъ зело и крепокъ на брани, еще же младъ яко осминадесять леть точию, и избиваше Татаръ мужествене полкомъ своимъ. Князь же Мстиславъ Ярославичь Немый видев кровава князя Данила Романовичя Мстиславичя, яко збодоша его и кровь лиашеся, онъ же скакаше, и возплакавъ, и возопивъ гласомъ велиимъ; бе бо и той крепокъ зело, и бе сродникъ отцу его, и любовь имяше къ нему велию, ему же и княжение свое по себе обеща. Тако же и князю Олгу Курскому крепко биющуся, такоже и Половецкому князю Яруну съ Половци крепко биющуся съ Татары, но паки Половци скоро побежаша, и станы Русскихъ князей потопташа, а князи не поспевша ополчитися, а Татарове придоша съ силою мьногою, и тако смятошаса полци Руссти, и бысть сеча зла грехъ ради нашихъ, всюду мертвии лежаху, и кровь яко вода лиашася, и бысть победа на князи Русскиа, такова же не бывала отъ начяла Русскиа земли».

Получается что Мстислав Галицкий попросту не захотел делиться славой и атаковал татар только с Галицкими, волынскими и половецкими полками. А остальная рать - киевляне, смоляне и черниговцы, то есть более половины объединённых сил - вообще в битве не участвует. Они даже о её начале не знают. А когда бегущие половцы вломятся в русский лагерь, будет уже поздно что-то предпринимать. Большая часть русской рати была разбита, фактически, не успев принять участие в сражении. Спасти положение могли киевляне, но Мстислав отсиживается в своём лагере:

«Князь велики же Киевский Мстиславъ Романовичу Ростиславль внукъ, и князь Андрей, зять его и князь Александръ Дубровский видевше сие зло, и не подвигошаса никамо же; стоаху бо надъ рекою Калкою, бе бо место камено. И учиниша городъ себе съ колиемъ, и бишася съ него по три дни, и сташа ту два вое­воды Татарскиа, Черканъ и Текшакъ, а прочии Татарскиа князи и Татарове погнаша за князи Русскими, и гониша ихъ, биюще, до Днепра, Быша же съ Татары Бронницы, а воевода у нихъ Плосвиня, и той окаянный целова крестъ въ великому князю Мстиславу Романовичю Киевскому и сущимъ съ нимъ, яко не изъбити ихъ, но окупъ взятии с нихъ, и тако предашася ему. Онъ же окаянный предаде ихъ Татаромъ, а городъ вземъ изсекоша люди вся, а князи подклаша подъ доски, и седоша верху ихъ обедати, и тако князи изъдохнушася. А иныхъ князей избиша гонящее до Днепра».  

Битва просто образцовый пример того, к чему приводит отсутствие единого командования.

Приложение 2

Татары

У тех, кто интересуется рассматриваемой темой, часто возникает вопрос - а почему в русских, и вообще в европейских источниках монголы именуются татарами? И не правильнее ли говорит не «татарское», а «монгольское» нашествие? Гильом де Рубрук, побывавший в Орде, приводит следующий, весьма примечательный диалог:

«Прежде чем нам удалиться от Сартаха, вышеупомянутый Койяк вместе со многими другими писцами двора сказал нам: «Не говорите, что наш господин - христианин, он не христианин, а моал», так как название «христианство» представляется им название какого-то народа. Они превознеслись до такой великой гордости, что хотя, может быть, сколько-нибудь веруют во Христа, однако не желают именоваться христианами, желая своё название, то есть моал, превознести выше всякого имени; не желают они именоваться и татарами. Ибо татары были другим народом» 18

Казалось бы всё ясно. Однако почему же тогда в летописях и хрониках татары? Тот же Рубрук даёт объяснение:

«Затем Чингис повсюду посылал вперёд татар, и отсюда распространилось их имя, так как везде кричали: «Вот идут татары». Но в частых войнах почти все они были перебиты. Отсюда упомянутые моалы ныне хотят уничтожить это название и возвысить своё» 19

Однако такое объяснение противоречит тому, как описана судьба татар в «Сокровенном сказании»:

«Когда же, по окончании совета, выходили из юрты, татарин Еке-Церен спросил Бельгутая: «На чём же порешил совет?». А Бельгутай говорит: «Решено все вас предать мечу, ровняя по концу тележной оси». Оказалось потом, что Еке-Церен оповестил об этих словах Бельгутая всех своих татар, и те собрались в возведённом ими укреплении. При взятии этого укрепления наши войска понесли очень большие потери. Перед тем же как наши войска, с трудом взяв татарские укрепления, приступили к уничтожению татар, примеривая их по росту к концу тележной оси, - перед тем татары уговорились между собою так: «Пусть каждый спрячет в рукаве нож. Умирать, так по крайней мере на подушках из вражеских тел». Вследствие этого наши опять понесли много потерь». 154

Получается, что Чингизхан никак не мог гать впереди своих войск татар, поскольку истребил их всех. И вот здесь следует сделать небольшое уточнение. О татарском нашествии пишут русские, западноевропейские и среднеазиатские хронисты. А вот китайцы, корейцы и японцы называют монголов их настоящим именем. И отличает первых от вторых то, что в Китай, Корею и Японию вторжения шли из собственно Монголии, а в Среднюю Азию и Европу - из Дешт-и-Кипчака, где располагался улус Джучи. И здесь самое время привести ещё одну цитату:

«Они - язычники, не имеют никакого понятия о Боге, но не почитают и идолов, и живут как звери. Земли не возделывают; едят мясо конское, волчье и тому подобное; пьют лошадиное молоко и кровь. Богаты конями и оружием и весьма отважны в войнах. По преданиям древних они знают, что те венгры произошли от них, но не знали где они. Татарский народ живёт по соседству с ними. Но те же татары, столкнувшись с ними, не могли победить их на войне, наоборот в первой битве были побеждены ими. Поэтому избрали их себе в друзья и союзники, и таким образом, соединившись вместе, они совершенно опустошили пятнадцать царств» № 14 (стр.24)

Это описание Юлианом Башкирии, в которой этот венгерский монах побывал в 1237г. Юлиан, как и последующие авторы, называет Башкирию Великой Венгрией, потому что предки венгров некогда вышли с этой территории. Не случайно в арабских текстах венгры и башкиры называются одинаково: башгирд или маджар. И вот Юлиан называет татар соседями башкир. С запада к Башкирии примыкала Великая Булгария, о которой так же упоминает Юлиан, и с территории которой он в Башкирию и попал. С севера и востока - уральская тайга. Остаётся юг.  А это земли улуса Джучи. Выходит именно население этой территории Юлиан и называет татарами.

Сопоставление всех фактов позволяет сделать следующий вывод. Не все татары, после поражения от Чингизхана, оказались в плену и были перебиты. Часть бежала на запад в Дешт-и-Кипчак. Джучи, подчинив эти земли, примеру отца не последовал и принял татар как подданных. Свою роль в принятии такого решения мог сыграть тот факт, что на татар, в случае конфликта с отцом, Джучи мог положиться всегда. При незначительной численности монголов, переселившихся в Дешт-и-Кипчак - всего-то девять тысяч семей - татары вполне могли стать одной из главных опор Джучи и его сыновей и уже к середине XIV века их имя начало распространяться и на других подданных джучидов. А так как войска улуса Джучи составили ядро тех сил, что вторглись на Русь, то говорить татарском, а не о монгольском нашествии вполне правомочно.

Приложение 3

Церковь

Могли ли отношения Руси и Орды иметь иной финал, отличный от того, который мы имеем? Могли. Мы как-то привыкли рассуждать о противостоянии, о стремлении русских освободиться о власти Орды. А ведь в действительности власть хана считалась вполне легитимной даже в XV веке. Отказ Дмитрия сопротивляться Тохтамышу в 1382г. обосновывается не иначе как «и не подъя рукы на царя». И это притом, что сей царь мусульманин. А будь он христианином? Ведь татары приняли ислам лишь при Узбеке, ставшем ханом в 1312г. К тому времени уже минимум пол столетия в Сарае была православная епархия. В летописях под 1261г. сообщается о поставлении на сарайскую кафедру епископа Митрофана. Значит, сама епархия возникла не позднее этого года. При этом татары весьма почтительно относились к церкви. Выше уже говорилось, что от даней церковники были избавлены. Почему же православие проиграло исламу борьбу за Орду? А вот что пишет Гильом де Рубрук:

«В день Пятидесятницы пришел к нам некий сарацин, во время разговора которого с нами мы начали излагать веру. Слыша про благодеяния Божий, оказанные человеческому роду воплощением и воскресением мертвых, и про будущий суд, а также про то, что омо­вение грехов заключается в крещении, он заявил о своем желании креститься. Когда мы стали готовиться к его крещению, он неожи­данно сел на свою лошадь, говоря, что отправится домой и посовету­ется со своей женой. На следующий день в разговоре с нами он ска­зал, что никоим образом не дерзает принять крещение, так как тогда не может пить кумысу. Именно христиане той местности гово­рили то, что ни один истинный христианин не должен пить его, а без этого напитка он не может жить в этой пустыне. Я никоим образом не мог отвратить его от этого мнения. Отсюда знайте за верное, что они весьма далеки от веры вследствие этого мнения, которое уже укрепилось среди них благодаря русским, количество которых среди них весьма велико». 14

Ну о какой проповеди может тут идти речь? Заметьте, удивление Рубрука не просто искренне, оно и вполне обоснованно. Библия не содержит даже намёков на подобный заперт. Откуда его откопали наши церковники - есть тайна великая. Вот что пишет тот же Рубрук об отношении православных к кумысу:

«Он так же спросил у нас, хотим ли мы пить кумыс, то есть кобылье молоко. Ибо находящиеся среди них христиане, русские, греки и аланы, которые хотят крепко хранить свой закон, не пьют его и, даже когда выпьют, не считают себя христианами, и их священники примиряют их с Христом, как будто они отказались от христианской веры» 12

А представим, что хан принял православие. И что тогда? Русский язык стал бы доминирующим в Орде. Мы бы сейчас имели столицу на Волге, а Москва осталась бы захолустным городишком. Но зато не было бы кровавых крымских набегов. Объединёнными силами Литва была бы смята ещё в XV веке. И не было бы затяжных войн с Жечью Посполитой. Россия к XVI веку вышла бы в Европе к тем границам, которые она реально достигла к концу века XVIII.

И за то, что это не случилось, за всю ту кровь, что пролита в русско-польских и русско-крымских войнах следует благодарить православную церковь. Низкий поклон РПЦ от всех тех, кто жизнями своими заплатил за её мелочный консерватизм.

ЛИТЕРАТУРА

1.      «Лаврентьевская летопись» Полное Собрание Русских Летописей Том I

2.      «Суздальская летопись» Полное Собрание Русских Летописей Том I

3.      «Ипатьевская летопись» Полное Собрание Русских Летописей Том II

4.     

Вверх